18:33 

Король Чума (часть третья)

Girhasha
Denn du bist, was du isst.

Художник: Girhasha
Текст: Girhasha, Des-Azar


Можно не верить в предопределение судьбы, можно всю жизнь кутаться в тонкий кокон собственных убеждений и принимать все окружающие нас знаки за простые случайности, но при столкновении с роком даст брешь даже самое крепкое неверие. Одно случайное прикосновение может обратиться в удар молнией, а один мимолетный взгляд может оставить на сердце незарастающий рубец. Есть люди, которые были рождены, чтобы быть вместе, все в них дополняет друг друга: недостатки одного компенсируются достоинствами другого, а мысли кочуют из головы в голову, минуя слова. Ослепительный свет их любви проходит через года, не тускнея и не изменяясь. Каждого, кого коснется этот свет, пусть и не надолго, но посетят покой и счастье. Таких людей тянет друг к другу, даже если их разделяет полмира, и ни социальные ограничения, ни время, не могут остановить их стремление к воссоединению. А уж когда они находят друг друга, это событие сопоставимо с рождением новой прекрасной звезды.
Но при творении наш мир был отражен в зеркале, потому все частицы и все явления обрели свои противоположности, а значит, если существует в мире предрешенная любовь, то должна существовать и предрешенная ненависть, беспросветная, как горизонт событий черной дыры.

Дэвид сидел на обитом кожей диване уже не меньше пятнадцати минут, за это время в кабинете раздался только звук захлопнувшейся за его спиной двери. Он словно находился в запертой клетке с голодным, но хитрым львом. Кровожадным хищником, пожирающим своих жертв заживо, пока они лежат на дорогущей кушетке, в кабинете, по стенам которого развешены золоченые дипломы, а полки шкафов прогибаются от обремененных собственной важностью книг.
«Здесь явно не обошлось без предательства. Кто-то наверняка ответит за это!» – мысли Дэвида отчаянно пытались убежать в будущее, когда он наконец-то выберется из этой ловушки. Будто черви, на которых капают йодом, они извивались под пронзительным взглядом седого старикашки, сидящего в кресле напротив. Дэвид не отводил глаз, отвечая ему молчаливой яростью и невысказанной угрозой.
– Я рад познакомиться с вами лично, Дэвид, – проговорил, наконец, старик, – Мои коллеги уже неоднократно упоминали вас, и, конечно, я не мог не испытывать профессионального интереса к вашей персоне. Меня зовут Фрэнсис Стенли. Можете называть меня «Фрэнк», если хотите. Мы будем встречаться раз в неделю – по крайней мере, такое распоряжение я получил от вашего начальника. Насколько я знаю, вы и раньше имели плотный график посещения психотерапевта: раз в неделю уже более трех лет. Вы дорого обходитесь своему департаменту, Дэвид.
– Не могу взять в толк, с чего вдруг меня решили перевести к другому. Да еще и без моего ведома! – с негодованием выпалил Дэвид. – По-моему там все шло просто отлично. Были достигнуты определенные результаты, установлено взаимное доверие, налажен контакт… или как там у вас говорят. В общем, еще немного и я стал бы примерным членом общества, а теперь все насмарку.
Звук собственного голоса придал Дэвиду уверенности. Он откинулся на спинку кушетки, расправил плечи и вальяжно закинул ногу на ногу. Ничего: этот старый хлыщ не крепче прочих, скоро он вылетит из своего кабинета с безумным криком, вырывая из макушки последние волосы.
– Не смею отрицать успешного опыта вашего прошлого куратора, мисс Штейнберг. Хотя вскоре ее следует будет называть не мисс Штейнберг, а миссис Грейс, – коротко улыбнувшись, Фрэнк пояснил, – Она выходит замуж. И, дабы избежать пересуд, решила раз и навсегда завязать с пациентами вроде вас.
– Да мы виделись только на прошлой неделе. Выглядит так, будто она выскочила за первого встречного, – удивленно произнес Дэвид.
Но Фрэнк, кажется, пропустил его реплику мимо ушей:
– Кому только пришло в голову назначить персону вроде мисс Штейнберг на должность мозгоправа в убойном отделе СБДК? – он покачал головой, все еще не сводя взгляда со своего собеседника, – У нее блестящие рекомендации, она – гордость своего университета и стажировалась в тридцать шестом отделении (это в Обсуле, вы наверняка в курсе). Казалось, что она полностью подходит на эту должность. Но они должны были предусмотреть, что однажды ей попадетесь вы. Тот самый Ревар, из-за которого один мой коллега лишился лицензии, а другой ненароком порезался опасной бритвой в собственной ванной… чудовищная история: счастье, что парень остался жив. Очевидно, мисс Штейнберг была о вас наслышана и решилась принять вызов. Но она не учла, что в противовес ее дипломам и рекомендациям, вы обладаете собственным природным чутьем. Определенно, в вашем тандеме вы оказались более успешным психологом. До последнего момента бедняжка была уверена, что достигла определенных результатов, но, конечно, это была чистой воды фикция.
– Старина Джонс не сдавался до последнего, а Крейг всегда был немного нервным, – задумчиво заметил Ревар, а после небольшой паузы продолжил, – Я был бы рад послушать истории о старых знакомых, но сейчас не время. Хочу побыстрее покончить с этим, так что расставим все точки над «i». Джонс не выдержал и наелся собственных таблеток, Крейга я запугал, а Джанин я трахал три последних года. Все были счастливы, но, кажется, интрижка вскрылась, и теперь начальство прислало вас, как самого опытного и несокрушимого мамонта от психологии. Из того, с каким напыщенным самомнением вы рассказывали о своих коллегах, могу заключить, что вы считаете, что преуспеете там, где они потерпели поражение.
Колдун подался вперед и заглянул в глаза психотерапевту.
– Давайте не будем трепать друг другу нервы. Трахать вас я не могу, так что я буду просто приходить сюда раз в неделю, отсыпаться часок на вашем диване за деньги налогоплательщиков, а потом разойдемся.
– Не думаю, что получится. Лучше попробуем максимально продуктивно использовать отведенное нам время. Если хотите, можете устроиться поудобнее. Итак… – Фрэнк отложил в сторону карту пациента, которую небрежно перелистывал последние несколько минут, – Откуда начинали мои коллеги? Детство?.. Нет, пожалуй, это слишком рано. И слишком типично для колдуна: конфликт с отцом, разрыв с матерью, уличные банды. Мне было бы интересно узнать о том, кого вы считаете своим наставником – мне кажется, он был любопытной фигурой. Или ваше решение о поступлении в полицейскую академию – важный этап. А, может быть, тот период, когда вы находились под колпаком у Инквизиции?.. На самом деле, мне все равно, о чем мы будем говорить. Если вы еще не поняли, я здесь не для того, чтобы лечить вас.
– А для чего? Портить мне кровь? Тешить свое самолюбие? Наживать новых врагов? Или может вам дали задания, отыскать предлог вышвырнуть меня из СБДК?
– Если Служба тратит на вас деньги и мирится с вашими скверным характером, очевидно, что она испытывает потребность в таком человеке, как вы. Вы – оружие в арсенале службы. Моя задача проследить за тем, чтобы это оружие действовало исправно, а в вашем случае – не взорвалось при очередном выстреле.
Френк откинулся на спинку кресла и, сняв очки, принялся не торопясь полировать стекла. С агентами Службы всегда было сложно: на эту работу не брали честных законников, бравых служак, прямолинейных ревнителей порядка. Каждый кадр был уникален и обладал собственным набором талантов – и букетом комплексов. С этими всегда приходилось искать индивидуальный подход, и каждый второй мог бы стать темой для диссертации. Фрэнк знал это, пожалуй, лучше других: он начал работать со Службой сразу после выпуска из университета и с тех пор через его кабинет прошел не один десяток агентов. Эмоциональные травмы, психическая нестабильность, агрессия, страхи… В какой-то момент это так измотало его, что он уволился и, сняв приличный офис в Аркхэме, стал вести вполне обыденных и спокойных пациентов. Хандрящие домохозяйки, измотанные клерки: просто женщины и мужчины, которым требовалось раз в неделю «поговорить об этом». Его жена была счастлива: в те дни он всегда приходил домой вовремя, приносил хорошие деньги, и самым большим неудобством считал неурочные звонки от неугомонных пациентов. На фоне бытовых неурядиц его подопечных, в семье Фрэнка наступил долгожданный покой. Но сам он чувствовал, что, подобно той пресловутой рыбе, начинает загнивать с головы. Он стремительно тупел, терял квалификацию и… скучал по всем этим ударенным парням, которые никогда не звонили и не признавали своих проблем. Они все, как один, ненавидели его и восходили на этот кожаный диванчик, как на эшафот. Но с этими придурками он никогда не скучал. А Дэвид Ревар, определенно, был королем придурков.
– Ну что ж, отлично. Так как меня бесят ваши пыльные книги, выставленные напоказ дипломы, пафосный письменный стол, грудастая секретарша, ждущая за дверью, как выдрессированная собачка, ну и, собственно говоря, вы сами, то для моего душевного спокойствия просто необходимо, чтобы я убрался отсюда как можно быстрее. Об остальном я прекрасно позабочусь сам, – с этими словами Дэвид демонстративно поднялся с кушетки и направился к двери.
– Только пару слов перед тем, как вы уйдете.
Френк все еще сидел в своем кресле, в позе расслабленной, и в меру открытой, и улыбался ровно настолько, чтобы показаться скорее дружественным, чем заносчивым. Впрочем, он не старался произвести приятного впечатления: он прекрасно знал, что любые попытки войти в доверие к этому человеку произведут эффект, обратно противоположный желаемому. Так что деловые отношения, именно так. Но только на его условиях.
– Я получил прямой приказ от вашего начальника, мистера Сандмана. Вы должны приходить ко мне на прием раз в неделю и беседовать со мной ровно сорок пять минут. Но в случае невыполнения приказа, отвечать придется не мне, а вам. И после того, как подробности вашей интрижки с моей предшественницей, стали известны всему командному составу, уверяю вас, это не лучшая идея.
Он встал со своего мест и направился к одному из шкафов, чтобы извлечь на свет бутылку виски.
– Садитесь, Дэвид, – посоветовал Фрэнк, наполняя первый из стаканов, – У нас еще двадцать пять минут, и нам обоим придется провести их в этом кабинете.


Когда-то давно считалось, что при рождении колдуна над ним берет покровительство один из трех сынов Бога-ворона. В зависимости от того, кто шефствует над новорожденным смутьяном, у последнего должны проявляться те или иные наклонности и черты характера, перенятые от небесного покровителя. Бог-ягуар хитер и скрытен, Бог-крокодил мрачен и жесток, а Бог-бык гневлив и прямолинеен. Но если ты не стал непосредственным вместилищем божественной сущности, то подобное деление еще в древности было довольно условным. В современном же мире оно фактически полностью потеряло свою актуальность. Возможно, тонкую грань стерли современные технологии и жесткие реалии Города, в котором либо ты приспосабливаешься к тем условиям, что тебя окружают (и которым, кстати говоря, глубоко срать на твою определенную при рождении специализацию), либо становишься вонючим бомжом. Возможно, божественные особенности перестали проявляться потому, что боги потеряли интерес к судьбам смертных, по причине собственного духовного возвышения и удаления от реалий мира. Ну, или небожителей еще полтысячелетия назад выжгло в ядерном пожарище воины.
Так или иначе, несмотря на свою полную бесполезность, в сети на ресурсах, посвященных колдунам и магии, то и дело возникают ссылки на онлайн-тесты по определению своей принадлежность к тому или иному богу. Их составляют упертые и непременно патлатые приверженцы старых традиций, добывающие информацию об этих самых традициях все на тех же сайтах. Что характерно, эти авторы о колдунах, да и о чертах характера живых людей, знают только понаслышке, так как вне спасительных реалий информационной сети, они всеми силами избегают всякого общества. Но это идет лишь на пользу конечному продукту, так как аморфные и безликие, как порождения мрачной бездны, тесты не требуют от пользователя приложения усилий, а в результате вознаграждают гордым званием посвященного Онзы, Тауруса или Каймана. Кроме того титул сопровождается кратким, но эпичным и вдохновляющим описанием уникальных черт характера, присущих пользователю.
Тесты по «типированию» быстро распространились среди тех незадачливых колдунишек, чей норов был недостаточно крут, чтобы прибиться к уличным бандам, которые так достают полицию. «Типирование» позвонило прыщавым задохликам создать свои банды, достающие уже модераторов различных специализированных форумов. Но среди подрастающих колдунов, чьи особенности были куда более выражены и не требовали дополнительного определения, тесты были практически неизвестны.
Также о них не знал и Дэвид, да и самих богов-покровителей колдунского рода он вспоминал лишь от случая к случаю. Но в момент, когда он вломился в крохотный кабинет, который он делил с напарником, любой знающий специалист, если бы он каким-то чудом выбрался из затхлой квартирки и оказался посреди здания СБДК, безошибочно определил бы в Реваре ясное влияние Бога-быка. Дэвид сжимал и разжимал кулаки, мерил шагами захламленную папками с делами комнату, тряс головой и сопел, как разъяренных буйвол.
– Маленький! Старый! Хитрожопый ублюдок! – наконец выпалил он.
– О ком ты? – переспросил Фергус – или, скорее, та его небольшая часть, что виднелась из-за груды рабочей макулатуры, – И пока рассказываешь, можешь приступать с того края…
– Я подожгу его напыщенную библиотеку, исполосую кожаную мебель и выебу секретаршу! Думает, он тут самый крутой!? – продолжал выплескивать гнев Дэвид, не обращая внимания на напарника. Несколько раскрытых папок нечаянно попались ему под руку, и теперь он продолжал вышагивать по кабинету в вихре исписанных листов. – Думает, что может пригрозить мне начальством, налить дешевого пойла, прикинуться дурачком, и я тут же примусь изливать ему душу!? Один раз у него получился этот фокус, но второго раза не будет!
Фергус приподнял голову, что-то задумчиво прикидывая в уме.
– Сегодня четверг, – заключил он, – Разве по четвергам ты не ходишь к этой, как ее… симпатичная блондиночка. Все мечтают к ней попасть. Я вот расстроился, когда мне назначили того странного дрища в очках. Все психологи придурки, но у твоей хотя бы задницу приятно поразглядывать…
– Меня перевели! – практически взревел Дэвид. – Отгрохал себе офис в самом Норт-Энде, сидит с напыщенным видом в окружении книжек и дипломов. Это архимагистр всех психиатров, их гребанная матка, уверен, что где-то в подвале он высиживает яйца с новыми мозгоправами! Паразиты!
– Никто не в восторге от этого, – философски заключил Фергус, вновь ушедший в гору бумаг, – Единственный способ не встречаться с мозгоправом – быть нормальным. Но, по статистике, только каждый пятый из нашего отдела не имеет регулярных сношений с этим ублюдками. Мне трахают мозг из-за профпригодности на «К-9». Чедвика держат на карандаше, потому что он торчок – как и все неудачники, которых впрягли работать под прикрытием. Ну а для тебя, Дэйв, у Сандмана круглогодичный абонемент. Просто потому, что ты псих.
– Это ты псих! – походя огрызнулся Ревар. Бурлящий гнев, требующий немедленного выхода, удовлетворился устроенным беспорядком в кабинете, и теперь постепенно спадал, уходя раскаленной магмой в глубины сознания, на поверхности которого оставались более осмысленные мысли. – Ты только прикинь, этот хрен захотел покопаться в моем прошлом. Стал тыкать пальцем в мои татуировки и шрамы, да рассказывать мою биографию. Я, мол, для него открытая книга, а он разложил все по полочкам! Лысина каким-то образом обернулась неурядицей в семье, ожог от костра инквизиции стал моим вызовом системе, пирсинг под губой превратился в стремление ходить по лезвию. Тоже мне, блин, экстрасенс-провидец! Все они как ученые попугаи: твердят одно и то же. Не смог выдумать ничего оригинальнее и новее.
Фергус равнодушно пожал плечами:
– Я думал, весь смысл твоих «обвесов» как раз и состоит в том, чтобы окружающие могли оценить, какой ты непростой судьбы человек. Не хочешь, чтобы люди строили предположения – пойди подправь морду, отрасти волосы и выбери стиль попроще.
– Только не говори, что твоя манера надевать костюм на работу и регулярно брить шерсть, лезущую из самых неподходящих мест, как-то помогает скрывать эти твои волчьи заморочки, – язвительно сказал колдун. – А вообще знаешь, что самое смешное? Этот мозгоправ еще и в магических татуировках разбирается. Тычет пальцем мне в макушку и комментирует, что зачем и когда я поставил. Он даже одобрил мой последний выбор, мол, символ Онзы помогает мне контролировать не только силу, но и собственную агрессию. Вот пидорас!
– Так значит, в чем-то он все-таки оказался прав? – хмыкнул оборотень, отрываясь от стола, чтобы снять трубку с ожившего телефона, – Не знаю, Дэйв, по-моему, он отличный парень, вам просто нужно получше познакомиться, сходить куда-нибудь, пожрать что ли вместе… Слэйд, алло.
Несколько секунд он внимательно слушал собеседника, изредка кивая в такт его словам. По отзвукам голоса в трубке легко узнавался Сандман, глава отдела.
– Где? – Фергус выпрямился, – Да, Ревар уже на месте, можем выехать прямо сейчас. Да, сэр.
Положив трубку, он бросил быстрый взгляд на напарника:
– Еще один дом с заразой. Собирайся, нужно съездить и осмотреть все.


Хорошие напарники не многим отличаются от верных супругов: исключите из уравнения секс и жажду продолжения рода, и останется только то, что составляет зерно любых успешных взаимоотношений.
Взаимные интересы. Полное доверие. И умение затыкаться вовремя.
Общим интересом Фергуса Слэйда и Дэвида Ревара можно было назвать работу. Помимо этого, они периодически разбивали друг друга лица на почве взаимных же разногласий. Но, не смотря на это (или же, благодаря этому), они никогда не опасались доверить друг другу собственную спину. Что касается способности своевременно прикрывать хлебальник, то здесь старался, пожалуй, один лишь Фергус. Дэвид никогда не отказывал себе в удовольствии высказать все, что думает, и даже больше этого. Наученный горьким опытом, Фергус научился пропускать большую часть его острот мимо ушей, через какое-то время это почти перестало его волновать.
Гораздо больше опасений вызывала тревожная тишина – как та, что наступила сейчас в машине. Казалось, Дэвид что-то обдумывал, готовя внезапный и подлый удар. Как узнать на кого он обрушится?
Чтобы заполнить зияющую паузу, Фергус стал пересказывать разговор с Сандманом:
– Опять дом в трущобах, говорят, все один в один, как в той халупе, что сожгли на прошлой неделе. Опять куча трупов, предметы культа, несколько зараженных. Нужно все осмотреть, может быть, найдем что-то интересное...
За окном проносились туманные улицы Аркхема. Старые дома карабкались по пологому склону горы, нависая над узкими улицами, освещенными лишь тусклыми фонарями и светом из горящих окон.
– Да-да-да. Весьма любопытно. Та же зараза, что выкосила несколько домов в трущобах, теперь перекинулась на более респектабельное место. Хотя, я полагаю, что в подвалах этих развалюх крыс бегает ничуть не меньше, – отозвался Дэвид, продолжая наблюдать за мельтешащими по обе стороне дороги покосившимися домами. – Новые трупы со скрюченными в судороге пальцами, лица с пустыми взглядами, милые сценки с участием мертвых детей в объятиях мертвых мамаш, алтарь и пара истыканных иглами последователей. Пожалуй, я все это уже видел. Высади меня здесь, а сам езжай туда и сделай пару фоток для мой коллекции.
В салоне вновь установилась тишина, столь густая и многозначительная, что даже гул мотора в ней звучал как-то натужно.
– Знаешь что, Дэйв, – проговорил наконец Фергус, – Мне плевать, что ты скидываешь всю бумажную работу на меня – ты все равно хреново с ней справляешься. Мне плевать, что ты забиваешь на дела в офисе и принципиально игнорируешь работу со старыми делами. Я, в конце концов, один могу прикрывать наши жопы. Но хотя бы в одном деле… мать твою, в одном деле, которое ты можешь делать, а я не могу, ты мог бы прикрыть меня. Что если в этом доме – ну вот так, случайно, по какой-то причине – будут следы магии? Зацепка?.. Я, блять, не могу вот так взять, и переродиться, чтобы начать общаться с астралом!
– Не можешь? – удивленно выгнул бровь Дэвид. – Получается, ты перекидываешься в псину только затем, чтобы сорить шерстью и пачкать слюнями обивку сидений? Как-то это выходит совсем никчемно. А вообще не волнуйся ты так, я уже отсюда чувствую своим магическим зрением царящую там атмосферу скуки и бесполезности. Общий магический фон могут замерить и сосунки из экспертизы, а если там будет что-то необычное и выдающееся, то ты можешь вызвать… кого-нибудь еще, так как я собираюсь заниматься своими делами. А теперь немедленно останови эту сраную тачку!
Постепенно голос Ревара изменял свою интонацию от тона усталого и все поведавшего оперативника, до неприкрытой ярости.
- Мудила! – Фергус затормозил так резко, что колдун едва не впечатался лицом в дверцу бардачка, - Вали на хер из моей сраной тачки!
Едва Дэвид вышел на тротуар, машина тут же дала по газам, обдав его грязным фонтаном из-под колес. Не надеясь быть увиденным, Дэвид плюнул в след напарнику и, ударив себя в локте, сложил жест, который был понятен без объяснения еще в те времена, когда Империя не успела опоясать планету.


Очень редко Рок врывается в человеческие жизни во всем своем мрачном величии без предварительной подготовки. Оберегая хрупкое сознание, которое и без того с трудом переносит стресс из-за отсутствия в магазине любимой марки пива, Рок тщательно готовит свое появление. Шаг за шагом он погружает избранного индивида все глубже в болото повседневных проблем, которые начинают сыпаться на него, как из чумного рога изобилия. Когда же настает время прихода главной беды, ради которой маховики судьбы и пришли в движение, несчастный уже настолько измучен чередой, казалось бы, не связанных между собой рядовых неудач, что может без особой травмы для психики принять свою незавидную участь.
Подобный гуманизм со стороны мироздания кому-то может показаться жестоким издевательством. Но, хотя это и выглядит как анестезия с помощью удара по голове, на самом деле это если не путь к спасению, то хотя бы возможность минимализации потерь. Не зря же советует народная мудрость: если день не задался, лучше отложить все важные дела на завтра, ведь если нарушить приготовления Рока к его триумфальному появлению, то он стушуется и пройдет стороной. Иногда это действительно работает, но проблема этого метода заключается в том, что народная мудрость всегда умнее отдельно взятого человека. Когда снежный ком неприятностей начинает набирать массу и скорость, лишь единицы могут отойти в сторону от его траектории, большинство же встанет на его пути, попытавшись остановить смертоносную инерцию собственной тушкой.


Дэвид шагал по узким проулкам, которые плавно перетекали из Аркхема в Инстмунд. Хотя сырость, ветхость и туман были неотъемлемой часть обоих районов, но, спускаясь с горного склона, на котором громоздился Аркхем, покосившие и заплесневелые лики домов незаметно для глаза менялись. Старинные, еще хранящие остатки изветшавшей роскоши особняки, уступали место невысоким каменным домам в два-три этажа. Одичавшие сады и искореженные рощицы, возрожденные из темноты странной магией, которую даже сам Дэвид едва ли понимал, оставались позади, словно застывшая в нерешительности армия зомби. По разбитым ступенькам и кривым переулкам колдун спускался в Истмунд. Этот запутанный лабиринт из узких улиц и проходных дворов, застывших в оцепенении под взглядами уличных фонарей, служил домом для множества последователей Тьмы. Здесь гнездились многочисленные ведьминские семьи, снимали захламленные квартирки колдуны и оборотни, представители странной истмундской богемы слушали шепот в древних мансардах, а начинающие оккультисты простукивали стены местных сырых подвалов. Это место сочилось магией, как перезревший плод – соком.
И, конечно, под крышами этих домов можно было найти все самое странное и необычное, очень часто не вполне легальное, но неизменно – необходимое кому-либо, кто следовал в Истмунд путем нелегких поисков и горьких разочарований.
Остановившись у границы круга света, обрисованного одиноким фонарем, стоящим посреди погруженного в темноту перекрестка, Дэвид достал из кармана телефон и набрал на память номер.
- Эй, Пинхенд, я скоро буду у тебя, так что приберись и выдвори всех гостей. У тебя есть минут десять, - безапелляционным тоном сказал колдун своему собеседнику. Не дожидаясь ответа, он уже собирался нажать на сброс, но в трубке раздался дрожащий, запинающийся голос.
- Прошу прощения… одну минуту, - за этим раздались звуки шаркающих шагов, скрип двери и злой шепот. – Ты не вовремя. У меня сейчас важный клиент, и для тебя же будет лучше, если ты…
Пинхенд не успел договорить фазу, так как телефон Дэвида отчаянно пискнул, мигнул экраном с изображением перечеркнутой батарейки и окончательно погас.
- Вот дерьмо! – выругался Ревар, убирая бесполезный кусок пластмассы обратно в карман.
Так что же хотел сказать этот крысеныш? Что ему лучше зайти в другой день, или, может, что нужно погулять по округе пару часов, пока важная шишка не уберется восвояси? Кажется, голос дрожал у него сильнее обычного, но, демоны его побери, какой влиятельный человек захочет воспользоваться услугами такого татуировщика, как Эдвард Пинхенд. Даже если кому-то понадобилось сделать по-тихому не вполне легальные наколки, то с деньгами можно было бы найти место почище и мастера, который повадками и внешностью не напоминает крысу (во всех смыслах, в том числе подразумеваемых и в криминальных кругах). Значит шишка-то не такая и важная, а Пинхенд просто зазнался, даром, что Дэвид с ним не виделся уже больше полугода.
Все эти размышления заняли не больше минуты, пока Дэвид стоял в нерешительности на перекрестке, но после принятия решения он насупился и зашагал к своей цели. Если бы у него на пути вдруг возникла кирпичная стена, он, наверное, прошел бы сквозь нее.
Нелегко найти сильного и не слишком разборчивого мастера, готового нарисовать на твоем теле если не все, то почти все – не бесплатно, конечно, а в обмен на ответную услугу от представителя правопорядка. Дэвида и Пинхенда связывали долгие и плодотворные деловые отношения: колдун регулярно накалывал у татуировщика рисунки, а Пинхенд время от времени пользовался репутацией Ревара, как надежным средством против окрестных отшибленных шаек. Впрочем, дело здесь было не только во взаимных услугах.
Татуировки для колдуна – вещь прикладная и, в то же время, почти сакральная. А искусство татуировщика – ремесло уважаемое и не менее сложное, чем работа хирурга. Недостаточно знать перечень символов, уметь изображать их в правильной последовательности и в нужных точках. Необходимо тонкое чутье, чтобы угадать, как именно сработает тот или иной символ на конкретном заказчике.
Способности колдунов никогда не развиваются по единому сценарию, каждый колдун уникален, как уникален и татуировщик: подобрать идеальную пару порой сложнее, чем найти два одинаковых камешка на берегу. Но уж если тебе повезло, и ты нашел мастера, который читает по твоей шкуре так ясно, как ты и сам не смог бы, то держись за него крепко. И плевать, что тщедушный ублюдок не вызывает в тебе ничего, кроме презрения - в данном случае личное отношение не имело значения. Если поставить на край обрыва самую грудастую из пассий Дэвида, а рядом маленького, плешивого, беззубого Пинхенда, то Дэвид и секунды не промучился бы с выбором. Конечно, после он разбил бы ублюдку морду в отместку за смерть чудесной девушки, но это – потом…

Татуировщик обитал на чердаке старого дома. В Истмунде любое сооружение уже через пару недель после конца строительных работ пропитывается духом ветхости и медленного запустения, но эта халупа была забита им под завязку. От подвала до самого флюгера его заполонили сырость и плесень. Стены прогнили настолько, что казалось, будто от них осталась только тонкая оболочка, склеенная из старых обоев.
Вопреки распространенному сюжету, завязка которого начинает с того, что муж внезапно возвращается из командировки, дверь в мастерскую Пинхенда оказалась заперта. Впрочем, эта мера предосторожности не могла скрыть происходящего квартире: все звуки громче шепота были слышны еще на первом этаже.
- Я простой татуировщик. Черепа, розочки, «рок навсегда» - все в таком духе, ничего незаконного… - дрожащий голос Пинхенда узнавался без труда.
- Речь сейчас не об этом, - слова его собеседника напоминали удары неповоротливого булыжника, скатывающегося с каменистого склона, такие же медленные и тяжелые. – Это предупреждение. На случай если ты…
И хотя Дэвид не узнал этот голос, с его обладателем он сталкивался много раз. Огромный детина, кулаки которого больше, чем его голова. Каждый уважающий себя бизнесмен, едва связанный с нелегальной деятельностью, считает себя обязанным держать при себе такую гориллу, а то и нескольких. Удивительно то, что таких дельцов пруд пруди, и за каждым шляется такой амбал. Они отсвечивают на деловых переговорах, стоят у дверей лучших ресторанов, а также передают важные сообщения от своих хозяев к их же подчиненным, например, извещая тех, что босс недоволен и ждет своих денег. Удивительно то, что в реальной жизни их встретить нельзя, будто уходя с работы, они сдают на склад сотни килограммов мышц, получая взамен свои крохотные мозги. Такие периодически наведывались к Пинхенду, требуя с него аренду для очередного босса быстротечной преступной жизни. Обычно Пинхенд отправлял их напрямую к Дэвиду, и проблема решалась сама собой, непонятно почему этот раз стал исключением. Ну ничего, это можно легко исправить.
Стараясь не шуметь, Дэвид поднялся на последний этаж, тихонько подергал за ручку, а когда в неторопливой, как асфальтовый каток, речи амбала наступила пауза, колдун разнес вдребезги дверь и вломился в квартиру.
- Я уже задолбался отваживать твоих поклонников, Пинхенд. Давай я сразу дверь помечу, или просто морду твою…
Он на секунду запнулся, потому что в этот раз тут явно было что-то новенькое.
- А я-то думал я у тебя единственный любимый колдун. Ты кто, обезьяна?
- Дэйв, - сдавленно пискнул татуировщик из медвежьих объятий неизвестного мафиози, - Не сегодня, ладно?.. Давай в другой раз…
- Заткнись, - бугай отбросил свою жертву в сторону и повернулся к Дэвиду, - Тебе придется объяснить, что ты тут забыл. Как зовут?
Хотя верзила был одет в подогнанный под его угловатую фигуру костюм, в нем легко узнавался колдун. На запястьях из-под белых манжетов и на шее из-под воротника сорочки выглядывали черные разводы замысловатой татуировки. Подобно основанию айсберга, большая часть магической вязи была скрыта под одеждой, возможно, даже покрывая все тело, но оставляя на виду лишь несколько пятен, которые простой обыватель и не заметит.
Колдовал незнакомец быстрее, чем говорил и двигался. Легкое покалывание в районе запястья левой руки сигнализировало, что амбал уже сплел вокруг себя что-то защитное и теперь готовится оглушить незваного гостя, чтобы продолжить вести беседу в более привычном ритме. В его огромной ладони формировалось что-то сильное, тупое и упрямое, как он сам.
Но за мгновение до того, как заклинание сорвалось с руки, раскаленная невидимая игла впилась в центр раскрытой ладони, заставив толстые пальцы сомкнуться и смять аркан.
- Ты за кого меня принимаешь, за уличную гопоту? – Дэвид шагнул в сторону, выбирая удобную позицию, - Я таких, как ты, имею по пять на дню…
Мощная волна огня пронеслась мимо, разбившись о стену и на мгновение окрасив коморку татуировщика в багровые тона. Бугай что-то разгневанно пробормотал: очевидно, он ожидал немного другого эффекта.
- Еще раз попробуй, - предложил детектив, делая еще несколько шагов в сторону. Его правая, изуродованная стараниями инквизиторских шавок, рука механически сжималась и разжималась. Ее безжалостно жгло изнутри – равно, как и нутро бугая, который разве что не блевал огнем в его сторону. Если бычара выбросит еще парочку огненных заклятий, боль станет невыносимой – верный знак того, что он перехватил у придурка достаточно энергии, и следует немедленно отправить ее обратно - прямиком в его тупую рожу.
Вопрос лишь в том, кто сможет выдержать дольше. Почему-то Дэвид был уверен, что этот мужик не умеет держать свое дерьмо в себе.
- Что за хрень! – бугай выбросил в его сторону руку, окатывая стену позади Ревара потоком огня. Где-то в углу испуганно хрюкнул Пинхенд, видимо, мысленно прощаясь со своей мастерской.
Еще шаг в сторону. Идеальная позиция.
- Говно это, а не магия, - хмыкнул Дэвид.
- Кто ты, мать твою, такой?!
Бычара заорал и, размахнувшись, послал в его сторону последний огненный плевок. Но вопль этот бесследно потонул в реве пламени – в безжалостном огненном потоке, рвущемся в его сторону. Сбитый с ног, бугай отлетел к окну и, разбив стекло, на мгновение завис над бездной. Дэвид уже был рядом: он слишком долго выжидал и устал от бездействия. Перед тем, как он обрушит эту скалу на мостовую, колдун собирался доставить себе удовольствие и как следует размять затекшие кулаки.
Бугай пытался подняться, но Дэвид обрушил его бритый затылок на подоконник. Толстая доска раскалилась и осыпалась кучей трухи. Откуда-то сбоку в висок Ревара пришелся мощный удар огромным кулачищем. Дэвид пошатнулся, его глаза застлала ярость, а внутри вспыхнул огонь, просвечивающий сквозь шрамы и татуировки, покрывающие кулаки и руки колдуна. Амбал сполз на пол, пытаясь закрыться от сыплющихся на него ударов. Несколько раз он создавал магическое поле, которое пыталось сбросить детектива с его жертвы, но тот сминал его и вколачивал под ребра его же владельцу. Где-то на фоне, сквозь удары, рычание и стоны, слышались крики и протестующие возгласы Пинхенда.
- Хватит! Довольно! Он уже вырубился! Да прекрати ты уже! – в голосе татуировщика начинали проступать нотки истерики. Он успел уже потушить занавески и отошедшие от стен лоскуты обоев, и теперь метался вокруг колдуна.
- Отъебись уже! – гаркнул Дэвид, схватив Пинхенда за грудки и отшвырнув в стену. Он еще пару раз стукнул амбала затылком об пол и поднялся на ноги. – Ну, и где же твое «спасибо»?
- «Спасибо»?! – заорал татуировщик, резво вскакивая на ноги, - Да ты его чуть в окно не выбросил!
Это внезапное, столь нехарактерное для тщедушного и трусоватого мастера проявление гнева, заставило Дэвида опешить – вероятно, именно поэтому он не придушил гаденыша сразу, а лишь удивленно возразил:
- Не выбросил? Дай мне оттянуться, Пинхенд, выкину чуть позже…
- Ты уложил его моими знаками! – истерично заорал татуировщик, - Теми, что я сам тебе наколол!! Ты что, хочешь, чтобы меня отправили в Обсул?! Я слышал, Гильдия сбывает там живое мясцо для тех, кто балуется всякой запретной херней!
- Что-то я не припомню, чтобы ты так истерил в прошлый раз, когда морда такого же увальня покрывалась волдырями, лопавшимися, как попкорн в масле. Когда ты начал переживать за всякую уличную шпану?
- Это не шпана! – буквально взвизгнул Пинхенд. – Я тебе уже пятый раз говорю! Он из Гильдии!
Дэвид с недоверием взглянул на обезображенное схваткой лицо амбала. Вряд ли в этот момент его бы узнала даже лучшая подружка, так что о реконструкции личности по внешнему виду можно было не думать. Но костюмчик-то при ближайшем рассмотрении был по-настоящему дорогим и строгим. Именно в таких и расхаживают люди, регулярно бывающие во Дворце. Дэвид обшарил карманы поверженного врага. В них нашлись пачка сигарет, несколько артефактов, защищающих область от прослушки, записная книжка, в которой не было ничего, кроме списка фамилий и адресов, телефон, а также раздутый от денег бумажник. Некоторые фамилии были знакомы Дэвиду: это были мастера, занимающиеся магическими татуировками, причем все не из премиум класса, прямо как Пинхенд, чей адрес значился восемнадцатым в списке. В бумажнике, кроме толстой пачки банкнот и различных кредиток, были водительские права, удостоверение личности и карточка члена Гильдии на имя Тернера Ллойда. На карточке членства значилась должность заместителя главы охраны Гильдии.
- Дрянь! Что же ты раньше не сказал!? – набросился Дэвид на Пинхенда, который все это время с любопытством заглядывал ему через плечо. – Мямлил что-то в трубку, которая к тому же еще и села. Мог бы вести себя… иначе, чем когда тебя в очередной раз достают рэкетиры.
- Я… я собирался тебе сказать! Не моя вина, что батарейка закончилась.
- Хватит оправдываться! Гнида, твой скулеж было слышно за целый квартал, я, блин, спешил тебе на выручку, а ты ТАК меня подставил.
Лицо татуировщика сморщилось то ли от гнева, то ли от обиды, а сам он безвольно привалился к обугленной стене.
- Мне кранты, - захныкал он, - Будь проклята эта Гильдия, будь прокляты эти ее новые правила… я всего лишь татуировщик! Я никого не убивал, я только рисую знаки…
Но Дэвид уже не слушал его. Он отошел к окну, походя пнув гильдейского громилу который, по видимому, прилег надолго.
- Вот уж не думал я, что эти правила в действительности кто-то станет выполнять. А тем более контролировать, их исполнение, - задумчиво процедил он сквозь зубы.
- Не думал? – сварливо отозвался татуировщик, - Ты же гребанный коп, ты должен был знать о правилах!
- Каким боком эти правила касаются Службы?! – огрызнулся Дэвид, - Каким боком эти правила вообще касаются Дома?! Это все выдумки этого недоумка Корнела, который неизвестно из какой жопы вылез, да еще и успел впарить всем свою сраную Гильдию!..
Дэвид сплюнул на пол и снова со злостью пнул бугая. Мог ли он представить, что вся эта канитель с Гильдией может когда-нибудь его коснуться?! Ха! Конечно, они уже пытались завербовать его – как и любого колдуна в городе. Но тогда это представлялось, как жест доброй воли с его стороны, что-то вроде вступления в клуб по интересам. А что теперь?.. Гильдия не только заделалась официальной организацией, но и смеет диктовать правила всем представителям его рода! Всем, кто в свое время не догадался впрячься в эту кабалу.
- Может, хоть ты объяснишь мне, что за хрень твориться в Городе? – слабо простонал Пинхенд, - Гильдия, Корнел… мать вашу, я просто сидел в своей каморке, рисовал картинки и иногда отбивался от бандитов.
- Мортен Корнел, это такой выскочка, считающий себя умнее других, - произнес Дэвид, задумчиво глядя на улицу, - Объявился давно, еще лет десять назад. Как колдун он полное дерьмо, неудачник. Но зато мнит себя политическим воротилой. Принц и апостолы давно мечтают подмять всех наших под себя так же, как они сделали с ведьмами и их Семьей…
- Хрена с два у них что получится, - хмыкнул татуировщик, - Колдун – эта заноза в заднице у Дома. Все эти молокососы на улицах лучше убьются, чем в чем-то уступят существующей власти…
- Заставить колдунов подчиняться Дому, - продолжил Дэвид, не обращая внимания на татуировщика, - Или, по крайней мере, назначить главного – того, кого при случае можно будет трахать за провинности его подопечных: вот чего хочет Принц. А тут, откуда не возьмись, тянет руку это дерьмо, Корнел: «Конечно, я хочу быть дежурным в этом блядском классе!» До сих пор не пойму, на кой ему это все сдалось. Ясно, что колдуны не будут ходить под Принцем – так зачем ему ввязываться в заранее провальную затею? Но он каким-то образом держится. У него даже полно последователей – вроде этого вот бычары… А началось с того, что они рассылали всем брошюрки: «Вступайте в Гильдию!» «Объединение колдунов», «право голоса в Доме»… дерьмо собачье!
- Я тоже в свое время подумал, что это что-то вроде прикола, - кивнул Пинхенд, - А сейчас и думать забыл – лет то сколько прошло! Слухи доходили, конечно, но я не особо верил. А теперь вот заявляется этот громила и говорит мне, что я занимаюсь запрещенной деятельностью. Рисую, видишь ли, наколки без лицензии Гильдии! Мать вашу! С каких это пор на ремесло понадобилось разрешение?! Кто вообще дал право Гильдии это контролировать!
- А ну заткнись! - рявкнул Дэвид, которого уже утомили причитания Пинхенда. – Гильдия решила доить с тебя бабло, также как это раньше делали бандиты, но у этих парней есть добро от Дворца. Так что заткнись. Купишь у них бумажку, обустроишься в месте получше, все будет по-белому… может, хоть в люди выйдешь.
- Что ты мелешь?! Да мне Гильдия голову оторвет за него! – татуировщик указал трясущимся пальцем на распростертое на полу тело.
- Ну да, неприятно вышло. Но это мы уладим. Произошло недоразумение, не первый раз такие лбы тут шастают, обознался, защищал своего информатора. Все-таки СБДК дело делает, а Гильдия только в бирюльки играет, - уверено проговорил Дэвид. – А теперь у меня для тебя работка. Хочу свести одну татуировку, как-то не впрок она пошла.
Колдун постучал себя по лбу пальцем, где красовался сложный рисунок аркана Онзы.
- Как!? Это же мой шедевр, я над ним столько работал! Он вписан во всю схему, его нельзя просто так убрать, вся работа последнего полугодия полетит в бездну к демонам! – Пинхенд завопил и замахал руками даже яростнее, чем когда речь шла о неприятностях с Гильдией. Вдруг он резко замолчал и сник. – Кроме того, я не могу убирать магические татуировки без ведома Гильдии.
- Что за чушь! Просто сведи ее сейчас, а с завтрашнего дня можешь хоть в монастырь податься!
- Во-первых, этот приятель был весьма убедителен, а во-вторых… во-вторых, ты только оглянись: да вы вдвоем разгромили все мое оборудование! Не могу же я сводить татуировки голыми руками! – победоносно закончил свою речь Пинхенд, с улыбкой, в которой сквозило безумие, указывая на обугленные останки его рабочего места.
- Ты еще об этом пожалеешь, - проскрежетал Ревар, поворачиваясь к выходу. – Сам разбирайся со своим «приятелем», когда он очухается…
- Нет-нет-нет! Подожди! Ты должен меня отмазать!..
- Должен?! – уже взявшись за ручку двери, колдун обернулся, - Может, это ты мне что-то должен, засранец?! За то, что я все эти годы тебя крышую и подставляюсь под твою иголку, чтобы ты мог экспериментировать со своими «шедеврами»?!
- Дэйв, прошу тебя! – вскрикнул татуировщик, бросаясь следом за Реваром, - Они меня прикончат!..
- Сведи знак! – рявкнул колдун, - Тогда поговорим.
- Хорошо! Хорошо… но не здесь. Нужно оборудование, - Пинхенд затравленно осмотрелся по сторонам, как будто кто-либо здесь, кроме Ревара и бугая в отключке, могли его услышать, - У меня есть друг, тоже татуировщик. Живет в Норт-Энде. Можем встретиться у него, он одолжит на время машинку…
- Отлично, поехали.
- Прямо сейчас?!
- Я с работы отпросился ради этого, так что поднимай свой зад – и поехали к этому твоему дружку!
- Твою мать… - в выпученных от страха глазах Пинхенда можно было разглядеть всю его трясущуюся, маленькую душу. Он был достаточно напуган одним лишь присутствием полумертвого громилы Гильдии в своей мастерской, но теперь, когда на горизонте нарисовался злой Ревар, побег из квартиры и срочная работа, он готов был рвать на себе остатки волос и пихать, не задумываясь, себе в глотку – если бы это хоть немного помогло разобраться во всей истории.
Совершенно очевидно, что из квартирки следовало убраться – еще до того, как мужик на полу очнется. А еще лучше – убраться насовсем, со всеми манатками. Придя к такому решению, Пинхенд принялся носиться по квартире, собирая уцелевшие остатки оборудования и собственные вещи в спортивную сумку. Ревар, прислонившись к дверному косяку, со скукой наблюдал за его беготней.
- Ну, все барахло собрал, погорелец?
- Да, да… почти, - татуировщик внезапно остановился, - Слушай, Дэйв. Ты должен решить эту проблему прямо сейчас.
- С этой спящей красоткой? Не, доеду до работы, там поговорю…
- Нет! – взвизгнул Пинхенд, - Сейчас же! Если хочешь, чтобы я спокойно работал и мог нормально сосредоточиться – звони этим своим полицаям!
- Успокойся…
- Я нервный, мать твою!!!
- Пинхенд, у меня сел телефон…
- Возьми мой!
Ревар вздохнул и поднял руки:
- Оставь себе. Я лучше одолжу у громилы, - он присел у поверженного колдуна и принялся потрошить его телефон, чтобы заменить карту.
- Все, готово, - еще раз наподдав бугаю на прощание, Дэвид направился к выходу, - Я пойду вниз, посижу в твоей тарантайке. А ты заканчивай копаться и выходи.
Под окнами он отыскал машину Пинхенда и, устроившись на пассажирском сидении, принялся рыться в телефоне, дожидаясь, пока аппарат переварит незнакомую ему карточку. Телефон у мужика был навороченный и с задачей справился быстро – детектив даже не успел как следует порыться в папке с сообщениями громилы. Впрочем, это можно оставить на потом – может, найдется что-то интересное…
Телефон тревожно завибрировал: кто-то звонил. Пытаясь отыскать кнопку ответа, Дэвид замешкался на пару секунд:
- Вот ведь хрень… алло!
- Дэвид, мать твою! Почему не берешь трубку?!
Фергус.
- Телефон сел, одолжил тут у паренька одного, - невозмутимо отозвался колдун, - А что случилось, собственно?
- Быстро на место! Срочно нужен спец!
- Да неужели?.. В этой помойке нашли что-то для меня?
- Хватит болтать! Тачка есть? Садись и дуй в Аркхем, адрес я тебе закинул в сообщении.
Дэвид выглянул в окно: Пинхенд выбрался из подъезда и сейчас копался с ключами на пороге. Запирает дверь что ли?.. Придурок, блин.
- А что за спешка? Трупы пытаются убежать?
- На месте посмотришь, - судя по голосу, напарник был готов взорваться, - Тут какие-то клоуны забирают у нас дело…
Гудки.
Дэвид несколько секунд задумчиво смотрел на телефон. То ли у Фергуса горячка, то ли произошло нечто из ряда вон выходящее. В Городе не было инстанции, имеющей полномочия забирать дела у СБДК. Наоборот – это СБДК всегда отбирала дела у простых полицаев. Дело могло перейти к службе другого дома – СБС и СБДС, соответственно – но это только в том случае, если речь шла о преступлении на подведомственной им территории. А тут дело произошло в Аркхеме, в самом центре территории Крови, вопросов возникнуть не могло. И потом, Фергус сказал: «какие-то клоуны», а не «светлые клоуны» или «стальные клоуны», например…
- Эй, Пинхенд! – Ревар перебрался на водительское сидение, - Кинь ключи.
- Может, лучше я поведу…
- Давай ключи! – поймав связку, Дэвид вставил ключи в замок зажигания и завел мотор, - Слушай сюда. Мне нужно срочно смотаться по делам. Лови такси, попутку, что угодно – и дуй к своему другу. Готовь иголки, я подъеду через часок.
- Эй! А как же…
- Скинь адрес. И не ссы, по поводу этого козла у тебя на хате я договорюсь.
Машина резко сорвалась с места, оставив трясущегося татуировщика на тротуаре.


На роль двигателя прогресса и всеобъемлющей мотивации рода человеческого неоднократно выдвигались и непокорная сила жизни, и изнеженная лень, и завистливая жадность, но по какой-то причине в этой номинации незаслуженно забывают о чувстве противоречия. Попробуйте забрать у ребенка игрушку, которая пылилась в шкафу последние полгода, вы встретите небывалое сопротивление и жаркие уверения, что именно этот обкусанный и грязный солдатик просто необходим в предстоящей пластмассовой войне. А что уж говорить о не спадающей популярности всех «запретных плодов» современного общества: сигареты, выжигающие легкие, словно раскаленные угли, алкоголь, выводящийся из организма вместе с клетками мозга, продажная любовь, жестокие подпольные бои и множество других неотъемлемых развлечений цивилизованного общества. Все они держатся на плаву не потому, что так сильно нужны людям, а потому что их пытаются у людей отнять. Чувство противоречия определяет жизненные пути многих упертых баранов, которые прикладывают усилия лишь там, где встречают направленное сопротивление. Они могут годами вести хитрую, многоплановую, беспощадную войну с соседом, с которым не поделили парковочное место во дворе дома, но на работе так и не выбраться выше должности младшего служащего, так как не способны проявить инициативу по собственной воле.
Дэвид, конечно, не был рабом этого чувства, но лишь потому, что вместе с ним, в голове колдуна теснились и другие пороки, которые, не прекращая, боролись между собой за право первенства. Известие же о том, что дело (пускай скучное, глупое, совсем не по их душу), забирает у них другое ведомство, безоговорочно остановило всякую борьбу и вручило бразды правления над колдуном в руки чувства противоречия.


окончание в комментариях


Часть лежит еще с весны, пора уже...
Первая часть.
Вторая часть.

@темы: ролевка, арт, ФРПГ, Король Чума

URL
Комментарии
2015-11-21 в 18:38 

Girhasha
Denn du bist, was du isst.
Серый пейзаж размазывался по лобовому стеклу и сползал с него грязными разводами. Колымага Пинхенда тряслась, подыскивая на ухабах, и жалостливо скрипела на каждом повороте, но Дэвид не жалел автомобиль, безжалостно вдавливая в пол педаль газа: в конце концов, он позаимствовал его во имя Дома Крови.
До оцепленного района он добрался меньше чем за полчаса. Дорогу перегородили служебные машины полиции, пожарных, медиков, силовиков и СБДК – казалось, что все службы Дома собрались в одном месте, наверное, до полного комплекта не хватало только налоговиков. Между домами были натянуты герметичные заслонки, а выходящие наружу окна были затянуты белыми пластиковыми пакетами. Так как дело уже происходило не в трущобах, которые можно просто сжечь, то медики постарались полностью изолировать зараженную область от остального мира.
- Что здесь, на хрен, происходит? – Дэвид огляделся по сторонам, ища взглядом напарника.
Фергус сидел на капоте служебной машины. Вид у него был, как у грозовой тучи, полной кислотных испарений. Вокруг толпились люди, представители других служб сгрудились вокруг своих автомобилей. Было непривычно видеть их всех без дела.
– Вас всех что ли турнули оттуда? Да кто, блин, посмел?
- Какая, к демонам, разница? – буркнул оборотень, демонстративно не глядя в его сторону, - Мы просрали дело. А зацепка была. Если бы хоть одна морда драная могла ее рассмотреть получше…
- Хватит скулить. Я зайду туда и посмотрю, уверен, делов там минут на пять.
- Пробовали заходить. Но эти ребята всех разворачивают, - он кивнул в сторону заграждения, где недвижно стояли две фигуры в безликих масках.
- Что за похоронный, блядь, кортеж?.. Сандману звонили?
- Звонили. Он подумал, что мы не в себе. Сам стал звонить выше по инстанциям, и там подтвердили, что мы не сбрендили. Мы отдаем это дело «специальной комиссии»… ну или не знаю, как этих ряженых еще назвать. Какая-то новая супер-команда от Дворца.
- Ну да, это наш стиль решения проблемы. Если что-то не выходит с первого раза, то вместо того чтобы подумать, нужно нарядить отряд клоунов и пускай разбираются. Конечно, если у тебя костюм от модельного дома и унылая маска, то ты сразу становишься профессионалом, - пробурчал Дэвид себе под нос, удаляясь под мрачным взглядом напарника.
Ревар был абсолютно убежден в правоте своего мнения насчет новых служащих Великого Дома. Естественным следствием этого мнения было бы подойти к тем двум мрачным типам, что стояли на стреме у воздушного шлюза, все выяснить и заодно набить им их спесивые мор… маски. Возможно, мнение было правильным и вера в него непоколебима, но кроме щегольских костюмов и отлитых по одной форме масок, от этих «клоунов», веяло силой, от которой даже у несведущего в магии по спине пробегали мурашки, а на взгляд колдуна, они светились как неоновые гирлянды в сезон распродаж. Потому, сперва лучше сделать дело, а потом выяснить кто крутой и опытный оперативник, а кто может только детей пугать.
Дэвид зашел за угол дома, огляделся и постучал костяшками пальцев по упругому пластиковому пузырю, торчащему из окна на первом этаже. Расширяясь заглушка, выдавила наружу стекло и ветхую деревянную раму. Хорошо еще, что в домишке было всего два этажа, а то пришлось бы перелезать через груду битого стекла, ржавых гвоздей и гнилых досок. Нацепив на нос респиратор, он выпустил из руки струю сжатого огня, которая, словно скальпель, разрезала пластиковый кокон. Подождав, когда расплавленные края остынут, Дэвид раскрыл разрез и забрался внутрь.
В помещении царила кромешная тьма. Буквально через пару шагов, Дэвид споткнулся обо что-то мягкое. Используя подсветку экрана мобильного телефона в качестве фонаря, он осмотрел свою первую находку. Труп мужчины, скрюченный в позе эмбриона. Он лежал на полу, наполовину забравшись под кровать, с которой, очевидно, и упал. И хотя лица и рук его не было видно, вся его поза отчетливо говорила о нечеловеческой боли, которую он испытывал в свои последние минуты. Дэвид еще раз поправил респиратор и осмотрел комнату, которая была более похожа на отгороженный дверью тупик коридора. Узкое помещение, больше напоминающее, простенок, обклеенный легкомысленными обоями с выцветшим цветочным орнаментом. Как и везде в подобных домах по углам висела старая паутина, провисшая под тяжестью пыли и плесневых спор. Весь интерьер комнаты составляла кровать, которая казалось готова заскрипеть под тяжестью одного только неосторожного взгляда, прикроватная тумбочка и тощий комод с взгроможденным на него телевизором. На тумбочке безраздельно царствовал красный телефон с большими кнопками.
«Черт, сперва нас дернули, когда умирали бомжи, теперь позвали в район с домами престарелых. Вот так новость: старики мрут! Кажется, для кого-то там в управлении мир сплошь состоит из чудесных открытий!» - подумал Дэвид.
Дэвид осторожно выглянул в коридор, там было так же темно, только из одной из открытых дверей лился холодный свет автономных светильников, которые обычно таскают с собой судмедэксперты. Стараясь не шуметь, колдун прошел по коридору и заглянул в освещенную комнату. Два прожектора выхватывали из темноты три сваленных друг на друга тела, лежащих посреди начерченного на полу магического круга, и стоящий в дальнем углу самодельный алтарь. Под телами чернела лужа крови, разлившаяся от стены до стены.
«Один заколот в сердце, другому перерезали горло, а этой девке вскрыли вены. Кому-то было не лень добывать кровь для ритуала столь разнообразными способами», - хмыкнул про себя Дэвид, когда аккуратно осмотрел трупы. После он перешагнул через лужу крови и склонился над алтарем. Естественно, он был посвящен загадочному Отшельнику, но при этом был слеплен из подручных вещей, и будто бы впопыхах: тумбочка, покрытая тяжелой гардиной, все тот же осточертевший плакат с человеком в капюшоне – один из легиона убогих отпрысков какой-то подпольной полиграфии, чьими собратьями сейчас пестрела каждая подворотня.
- Ну хорошо, - пробормотал колдун, протягивая руку к алтарю, - Посмотрим, что на этот раз их так взбаламутило…
В этот момент колдун начисто забыл о клоунах в масках – он был питбулем, который вцепился в ляжку преступника, в очень жирную и вонючую ляжку, распространяющую вокруг себя миазмы настолько плотные и густые, что не почувствовать их мог разве что первокурсник магической академии дебилов. Фергус не ошибся: след здесь был, след настолько явный, что невольно рождалось очевидное подозрение, что оставили его специально. Тот, кто был здесь, и кто перебил всех этих людей, очень хотел, чтобы его заметили. И, кем бы он ни был, он мог считать себя сильным магом – гребанное колдунство провоняло весь этот дом похлеще кошачьей ссанины. По горячим следам Дэвид мог восстановить примерную схему ритуала, это наверняка даст им хоть какие-то зацепки. Нужно лишь сосредоточиться на пару минут…
- Ладно, давай поговорим…
Он крепко зажмурился, стараясь полностью отгородиться от окружающего мира. Через его тело стремительно несся неукротимый поток, заставлявший кровь бешено стучать в висках, раскаляя вены, выжигая до нутра кости. Магия этого места сжалась в тонкую нить, что протаскивали сейчас сквозь его череп. Дэвид жадно впитывал все, что мог ухватить, торопливо, не обращая внимания на боль.
- Я же сказал: уберите отсюда всех посторонних, - голос проскрежетал над его ухом, словно камень, застрявший в ржавом ободе колеса. А в следующую секунду жесткий удар под ребра выбил из колдуна дух и оборвал тонкую нить магического транса.
- Сссука… - прохрипел Дэвид, безуспешно пытаясь закрыться от следующего удара человека в маске. Он прижал руки к туловищу, инстинктивно сжимаясь в тугой комок и ожидая атаки, но просчитался: удар пришел совсем не оттуда, откуда он рассчитывал. Тот, кому принадлежал искореженный голос, стоял в стороне и бесстрастно взирал на разворачивающуюся сцену, а бил его другой – его Дэвид даже не видел.
Вероятно, если бы его не застали врасплох, он мог бы подготовиться к встрече с ботинком ублюдка более достойно. Но сейчас, едва выйдя из транса, колдун отхватил по полной. Его ударили еще раз, с душой, словно у нападающего были с ним какие-то личные счеты.
- Просто убери его, - проскрежетал удаляющийся голос.
А Дэвид, выблевывая желчь из пустого желудка, все свои мысли устремил к собственной руке. К своей верной правой руке, что сейчас лежала в чем-то липком и уже остывающем. Называйте это магическим прозрением, интуицией, везением или как хотите еще – но в этот момент Дэвид был абсолютно уверен в том, что вмазался в улику.
Должно же было ему в этот дерьмовый день хоть раз повезти?!
- Не знаю, что именно бывает в вашей никчемной шарашке за несоблюдение приказов Дворца, но я то уж постараюсь, чтобы ты запомнил, – с рыком сказал мордоворот. Резким рывком он поставил колдуна на ноги и тут же мощным ударом в живот заставил его вновь согнуться пополам. А пока Дэвид отхаркивал кровь, широкие лапищи ловко выудили из кармана плаща удостоверение СБДК и бумажник. Эти же лапища предусмотрительно развернули его лицом в пыльный угол, чтобы кровь и блевотина не испортила улики.
Через минуту Дэвида вышвырнули на ступени крыльца.
- Дэвид Ревар, заберешь свое удостоверение у босса. А теперь проваливай, - сказал агент Дворца и швырнул на землю перед колдуном его бумажник. Лишь когда за агентом захлопнулась дверь, колдун с трудом поднялся на ноги и подобрал бумажник. Один глаз у него заплыл, по губе сочилась кровь, а правую руку он прижимал к груди. С жалким видом побитого пса, он проковылял мимо двух охранников в маске и вышел за пределы охраняемой зоны.

URL
2015-11-21 в 18:38 

Girhasha
Denn du bist, was du isst.
- Что случилось? – К Дэвиду уже подбежал Фергус, подставляя плечо едва переставляющему ноги напарнику.
- Я почти схватил след, но гребная татуировка помешала. Контроль, бля, точность! Мне едва не хватило мощности, если бы не этот сраный клапан, вытатуированный у меня на макушке!
- Ты весь в крови.
- Скажи спасибо, что не обделался. Не знаю из какой радиоактивной ямы Дворец откопал того детину, но бить людей в состоянии транса он умеет, - Дэвид сплюнул темный сгусток на асфальт. – А теперь твоя очередь поработать, пока Сандман не отозвал всех к себе на ковер. Нюхай.
Колдун сунул под нос Фергусу ладонь правой руки.
- В эту лужу крови вляпался культист, который устроил побоище посреди этого чумного рассадника. Эта хрень у него на ботинке, а теперь найди его.


Дэвид просидел в машине несколько часов, наблюдая за тем, как медленно разбредаются коллеги, эксперты, журналисты – все те мухи, что непременно собираются на любое дерьмо, что случается в городе, и разлетаются лишь после того, когда оно остынет. Но сегодня над выгребной ямой безраздельно властвовали жирные, упитанные на дворцовых харчах, твари в клоунских масках. Они сумели отвадить от места преступления даже журналюг.
Колдун бессильно копил злость.
Когда машин на улице почти не осталось, он отогнал служебную тачку на соседнюю улицу и остановился под прикрытием густых зарослей. Колымагу Пинхенда он оставил на месте – сейчас она уже никого не интересовала.
Сколько еще придется ждать Дэвид не знал, и сейчас, наверное, не отказался бы от полицейского пайка – кофе и пончиков – но не представлял, где в это время найти работающее кафе или хотя бы круглосуточный магазин. Питаемая голодом, его злость только крепчала, и потому, когда кусты неподалеку от дороги зашуршали, выдавая приближение массивного зверя, он уже был готов разорвать напарника на месте.
Взлохмаченная зверюга выбралась в круг света, очерченного уличным фонарем, огляделась по сторонам и принюхалась. Потом, заметив машину, снова убралась в кусты. Через несколько минут в стекло настойчиво постучали.
- Все окрестные кусты пометил, пока дошел? – желчно спросил Дэвид через едва приоткрытое окно.
- Заткнись. Тут холодно…
Дэвид нажал на кнопку, открывающую багажник. Сзади завозились.
- Не сразу тебя нашел, - произнес Фергус, залезая в машину и на ходу застегивая измятую рубашку.
- Предлагаешь мне еще перед этими придурками рожей посветить? У них и так мой жетон с удостоверением…
- Я сказал: правильно сделал, что отъехал. Не хватало еще, чтобы они поняли, что мы идем по тому же следу. Уверен, они тоже найдут кровь и пройдут тем же путем, что и я – может, быть, уже нашли и уже снарядили нюхача…
- Так что ты нашел? – перебил колдун, - Я не ради твоих баек позволил себя отмудохать.
- Нашел, где он сел в машину. Это они тоже без труда обнаружат. След колес очевидный и уводит на юг.
- И это все? След уходит на юг! Да здесь с одной стороны горы, с другой пустошь, куда ему еще уходить?!
- Я не договорил, - прорычал Фергус. - Тут машин мало, можно было некоторое время по нему бежать. Я даже нашел, где он выходил из машины. А там-то и начинается самое интересное. До того, как машина съехала на шоссе и я потерял ее, он заехал в одно место – в собор.
- То есть… в собор, посвящённый Тьме?
- Удивлюсь, если здесь есть другие. Культист Отшельника за каким-то хреном приехал в обитель Религии Тьмы.
Дэвид нахмурился:
- Бред! И что он там делал, интересно?
- А вот этого я не знаю, - Фергус пожал плечами, - С собаками не пускают, а шмотки остались в машине. Полагаю, что он успел к службе. Побыл внутри, потом вышел и уехал.
В машине воцарилась тишина. Фергус выжидающе смотрел на напарника, ожидая, когда тот вынесет решение о его странной находке. Дэвид же сидел неподвижно, блуждая невидящим взглядом по приборной панели.
- Зацепка – херня. Дело – херня. Весь день одна сплошная херня, – медленно проговорил колдун и щелкнул кнопкой прикуривателя. В тишине салона этот звук прозвучал, как разряд молнии. Взгляд Фергуса постепенно наполнялся непониманием:
- Ты же не…
– Могу поспорить, что если мы сейчас ломанемся к тому храму, он уже будет отцеплен гребаными масками, - перебил его колдун, - Нас опять, как котят, отодвинут в сторону, и будут тыкать мордой в собственное дерьмо. Но самое паршивое, что кроме этого сраного следа, там был другой. Я его почти ухватил. Почти… а потом меня треснули по голове. Мне не хватило капельки мощи, чтобы распутать магическую нить. Я чувствовал ее, но эта ебаная татуировка у меня на макушке, сдерживала поток, упорядочивала его, ровняла, как чертов каток. Если бы не это, то я бы смог… Весь день сегодня не везет, начиная с мозгоправа!
Колдун задумчиво провел ладонью по голове, где красовалась замысловатая вязь из татуировок. На ощупь она нашел одну татуировку и приложил к ней палец, отмечая место.
- Если бы Пинхенд не дурил, не якшался с Гильдией, а просто свел эту срань… Демоны его побери, никчемная тварь, все приходится делать самому!
Прикуриватель снова щелкнул, выдвигаясь из паза.
- Ты же не куришь… - Фергус робко закончил фразу, уже осознавая всю ее бесполезность.
Кусок пластика с раскаленной спиралью, сиявшей в полумраке салона, как хищный демонический глаз, уже был в руке у колдуна. Дэвид одним быстрым движением впечатал прикуриватель себе в затылок.
- Даже не спрашивай, – предостерегающе сказал он, когда смог выдавить из себя что-то кроме криков и ругани.
Какое-то время машине висела напряженная тишина, клубы дыма с ароматами горелой плоти скапливались под потолком. Фергус откинулся на сидении запустив пальцы в волосы: его глаза были закрыты, но поза выглядела скорее обреченной, чем расслабленной. Дэвид молча смотрел в темноту, перемалывая на зубах всю невысказанную злобу, скопившуюся за день.
- Хочу есть, - наконец, пробормотал Фергус и повернул ключ зажигания, - Ты за бургеры или за пиццу?..

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Извне

главная