Girhasha
Denn du bist, was du isst.

Vert Noir by ~editmode on deviantART

Girhasha, Des-Azar.
Промежуточный отыгрыш между прошедшей и еще не начавшейся частью Мира Цвета Ночи. Полностью посвящен стальным.

Часть четвертая (заключительная), часть третья, часть вторая, первая часть.



- Мы привлекли внимание СБ, - холодный, почти механический голос Янга отозвался в голове. За эти месяцы Никон почти научился относиться к нему, как к личному компьютеру или электронному секретарю: верный механический пес, который никогда не спит. Пожалуй, это даже удобно: то, что Анхель и этот его ручной монстр, Шоггот, теперь находятся _там_. Как жаль, что все-таки придется вернуть ему тело.
- Что произошло? – без особых эмоций поинтересовался Мерсер.
- Я совершил ошибку и позволил девушке выйти из квартиры. Не предполагал, что они будут ждать ее. Как видно, эсбешники крепко в нее вцепились. Нужно иметь это в виду.
- Эсбешники не проблема. Если они будут мешать, просто натрави на них свою псину. Следует опасаться только Домена: он может проявить себя раньше времени.
- Он все время держится поблизости – по крайней мере, какая-то часть его сознания, - но пока что не способен проследить за Шогготом. Домен наверняка догадывается, с кем имеет дело, - короткая заминка, - А теперь знает наверняка: перед тем, как прийти в себя, Каору назвала мое… его имя. Этот капитан, который ведет дело, оказался слишком дотошным малым и уже пытался допрашивать Джейса, но тот, конечно, не смог рассказать ничего путного.
Ответ Мерсера прозвучал все так же невозмутимо:
- Раз так, нет смысла затягивать с этим. Ты готов?
- В любой момент.
И снова тишина. Янг на время оставил его.


Ее отняли у него.
Джейс прекрасно понимал, что не имеет никакого права говорить о Каору, как о своей собственности, и все же мысль о том, что эта маленькая, несчастная девушка, отныне не зависит от его участия, выводила техника из себя.
Ее привозили утром на огромном, устрашающе-черном автомобиле, принадлежавшем ЭсБэ. За рулем был очередной амбал в костюме и темных очках, которые вовсе не защищали от солнца и носили, конечно, совсем другой практический смысл. Эти люди вводили Каору в здание Трибунала: за руку, как ребенка или калеку. Эти люди вызывали для нее лифт и нажимали кнопку этажа. После, уже возле дверей офиса, их рука держала карточку с ее идентификатором, и она же распахивала перед нею массивные створки.
Каору безмолвно шагала вперед и ложилась на ложе коннектора. Джейс тихо скрипел зубами в своей коморке.
Они почти не переговаривались в Сети, ограничиваясь только рабочими данными или важными сообщениями. За спиной Джейса теперь почти всегда стоял один из ее надзирателей, должным образом проинструктированный и готовый к любым внештатным ситуациям. Психолог стал наведываться к ним в офис ежедневно. Он задавал бессмысленные вопросы и с благожелательным любопытством интересовался мелочами. В такие моменты Джейсу казалось, что его мозг вскрывают и препарируют, и один раз он чуть не наорал на въедливого мозгоправа.
Он тщетно пытался отвоевать хотя бы полчаса ее времени после работы, но стоило им заговорить, как девушку мягко и настойчиво оттесняли в сторону. Каору снова садилась в машину, и дверца с наглухо затонированным стеклом захлопывалась за ней.
Джейс начинал ненавидеть этих парней в черных костюмах, и особенного одного – Мэймона, этого безупречного ублюдка, из-за которого все и произошло. Это его сети сейчас оплетали Каору, неумолимо стискивая ее по рукам и ногам, и отдаляя ее все дальше.
Девушка побледнела и осунулась, и Джейс, глядя в ее уставшие, тусклые глаза, до боли сжимал кулаки, лишь бы не закричать, лишь бы не выпалить ей в лицо: «Да прекрати же ты, наконец! Перестань быть такой!»
Очевидно, что его попытки скрыть свои переживания были столь безыскусны, что не укрылись от окружающих и, что хуже всего, от проклятого Мэймона.
Однажды капитан остановил его и с вежливой, холодной полуулыбкой заметил:
- Кем вы себя вообразили, Джейс? Ее рыцарем, защитником? – он спокойно выдержал уничтожающий взгляд техника, и добавил, - Умоляю вас, не делайте глупостей.
Джейс рассвирепел:
- Да кто вы, черт возьми, такой, Мэймон? Робот, машина?.. Я знавал жестянки, которые были более чувствительны, чем вы!
Лицо капитана не изменилось, он лишь негромко добавил, прежде чем отойти в сторону:
- Подумайте о ней, не о себе.



Анхель не сразу отыскал Мерсера в Сети. Его собственный страж, Шоггот, был мастером охоты и маскировки, но когда речь шла об истинном и непревзойденном мастерстве, никто и ничто не могло сравниться с Никоном Мерсером. Когда-то киборг мечтал потягаться с маленьким умником в силе, но теперь прекрасно понимал, что не имел ни единого шанса на победу. Сражаясь с Мерсером, он играл в чужую игру и на чужом поле. Шоггот был быстр, но Мерсер непременно оказывался на шаг впереди. Шоггот умел становиться незаметным, Мерсер - невидимым. Вот и сейчас Янг узнал о его присутствии лишь по короткому сигналу, дошедшему по одному из закодированных каналов:
- Обрати внимание на узел слева от тебя. Я открою доступ.
Получив направление, Шоггот мгновенно устремился по заданным координатам, без труда увлекая за собой Янга. Они пронеслись сквозь оболочку узла, игнорируя стены и затворы. Да, он не Мерсер, но имеет над этим миром кое-какую власть.
Внутри царил серый полумрак: нечто среднее между светом и тьмой. Массивы данных расположились ровными, безликими рядами, терпеливо ожидая, пока кому-нибудь потребуется их содержимое. Судя по атмосфере запустения, царившей внутри, это место редко использовалось.
- Что это за узел?
- Без понятия, - легкомысленно отозвался Мерсер, - Это неважно. Главное, что он достаточно безопасен и находится недалеко от нашей цели.
Янг проследил за направлением его взгляда, и понял, что Никон наблюдает за чем-то, находящимся далеко за пределами узла. Ни стены, ни расстояния, не представляли для него препятствия: сам факт того, что Никон находился здесь, в своем привычном облике, говорил лишь о том, что мутант _хочет_, чтобы Янг видел его таким. Мерсер не нуждался во внешней оболочке: вероятно, ему просто надоела роль бесплотного голоса. Так или иначе, сейчас он стоял перед киборгом «во плоти», точь-в-точь похожий на Мерсера реального, на того Мерсера, которым он был еще до того, как Трибунал украл его тело.
- Зачем ты вызвал меня, - спросил Янг, останавливаясь неподалеку, окруженный волнующимся ореолом щупалец.
- Я вызвал тебя? – усмехнулся Мерсер, - А разве не ты сам искал меня?
- Может быть. В любом случае, мы оба здесь. Что ты хочешь?
Мерсер все еще улыбался: возможно, его забавлял облик создания, застывшего сейчас перед ним. Искривленный, будто слепленный из металла и блестящего гудрона, все еще напоминающий человека, но с каждым днем все более растворяющийся в сознании безумного существа, которого он называл Шогготом. Лицо Янга было узнаваемо, но тело, следуя причудам его измененного разума, все меньше напоминало тело живого человека. Было похоже, что с киборга содрали его синтетическую оболочку, обнажив стальное нутро. После к его ранам присосался безмозглый паразит, Шоггот, мгновенно пустив свои щупальца-корни внутрь оголенных мышц и нервов. Странный симбиоз: сначала Янг дал жизнь Шогготу, выпустив его в Сеть и позволив расти и развиваться. Потом, когда чудовище освоилось и обрело самостоятельность, оно само призвало своего создателя и вновь соединилось с ним.
Так или иначе, Янг-Шоггот выглядел устрашающе… и смешно. Эффектная оболочка не придаст ему ни ума, ни силы. Янг растет над собой, но все еще не понимает, куда двигается. Он по-прежнему не видит Сеть, и, вероятно, уже смирился с тем, что не способен увидеть.
Мерсер сделал несколько шагов навстречу бесформенному созданию и остановился напротив, невысокий, кажущийся почти тщедушным рядом с киборгом.
- Я считаю, что ты достаточно наигрался и пора приступать к осуществлению нашего плана. Ты должен привести сюда, в этот узел, девчонку, – сказал Никон, с пристальным, придирчивым, вниманием разглядывая своего собеседника. Он уже хотел отвернуться, но в последний момент, будто что-то увидел в переплетающемся ореоле Янга, – И выкинь из головы этот вздор. В последнее время ты не очень _эффективен_ - больше думаешь, чем делаешь.
Янг понял, что Мерсер специально использовал столь «роботизированное» слово, чтобы сильнее поддеть его. И его щупальца заколебались чаще, силуэт ощетинился сотнями шипов и игл. Здесь, в Сети, его эмоции хлестали через край. В этот момент разница между ними проявилась особенно сильно. Несмотря на весь свой источающий агрессию и безумие облик, Шоггот оставался героем, рожденным из мифа – не настоящим. В сравнении с невысоким, серым, растрепанным, но уверенным в себе Мерсером он казался сотканным из дыма.
- Ты никогда не задумывался о том, откуда приходят и где хранятся теперь твои мысли, когда у тебя уже нет тела? Они все в Сети. И если уметь видеть, то… не нужны будут даже щупальца, чтобы понять, что у тебя творится в голове. Это очень интересно, так как та, другая тварь не думала, и потому я этого не видел.
Монстр глухо рассмеялся:
- А я все думал, зачем ты взялся за меня. Зачем старался пробудить мою память и заставить меня _думать_, - слизистые жгуты извивались и пульсировали в такт его словам, - Ты полагаешь, что таким образом сможешь читать меня, словно код. Или даже переписать меня.
Он склонился, чтобы заглянуть в глаза тщедушного человечка, стоявшего сейчас перед ним:
- А не переоцениваешь ли ты себя, Мерсер? Ты вообразил себя богом, всемогущим создателем. Но единственное существо, которое ты сотворил, оказалось уродливым и безмозглым паразитом, - он оскалился в жутковатом подобии усмешки, - А теперь посмотри вокруг, на творение настоящего Бога. Думаешь, у тебя хватит сил потягаться с Ним?
- Будь у меня в распоряжении чуть больше времени и мощности целого Дома, то… стоило бы ожидать других результатов. В любом случае: что то чудовище, что твой бесплотный разум – это мое торжество над слепыми, что мнят себя учеными. – Мерсер не сводил взгляда серых глаз с Шоггота, едкие слова киборга лишь заставили его ухмылку расползтись шире. – Твоя преданность и даже _вера_ в Домена весьма впечатляюща, но почему ты решил, что он предвидел Сеть в том виде, в каком она существует сейчас? А даже если и так. Каждый день над сохранностью полотна Сети трудится огромный штат техников, не наделенных способностью менять Сеть даже на том уровне, на каком это делаешь ты. Они латают и исправляют все то, что вызывает накапливающаяся в системе энтропия. Сеть – это не внешний мир, она не независима и не совершенна. Вряд ли ты воспримешь эти доводы – вера не нуждается в логике. Но все-таки подумай, как в большой и великий план вписывается хотя бы треклятое Древо, что изгнало тебя из собственного тела?
Еще несколько мгновений искривленная фигура Шоггота нависала над Мерсером, потом монстр нехотя отполз в сторону.
- Чем глубже ты погружаешься в Сеть, тем больше вопросов возникает. _Неправильных_ вопросов. Иногда я думаю: не совершил ли Он ошибку, предусмотрев в системе место для таких, как я? – черные щупальца прятались в плотный кокон, Шоггот сжимался в тугой комок, - Естественная энтропия системы, все верно. Сначала одно испорченное звено, потом сотни, тысячи. В конце концов, мы все начнем задавать слишком много _неправильных_ вопросов. Что будет тогда? Сработает триггер и система перезагрузится? Или никакого механизма защиты не существует, и система просто перестанет существовать?..
Янг больше не смотрел в его сторону. Запеленатый темными жгутами Шоггота, он все больше погружался в себя.
- Когда-то я верил в то, что Создатель предусмотрел все. Что Сеть была его гениальным проектом, последовательным, продуманным до последнего знака. Но потом в устойчивую схему попал Никон Мерсер, как две капли воды похожий на него…
- И ты понял, что Домен, твой безупречный Бог, возможно, был обыкновенным гениальным безумцем? – Никон по-прежнему улыбался, - Это превосходная логическая цепочка, но в ней есть один изъян: в отличие от Домена, я абсолютно нормален.

@темы: литература, ФРПГ, Дом Стали, ролевка