Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:52 

Тоамна и Зан'Дар, пока без названия. Отрывок второй.

Girhasha
Denn du bist, was du isst.


Совместно с Altavista

В кузнице было жарко, как в демонской топке. От едкого дыма слезились глаза, и он передвигался почти как слепец. Как они выдерживают в этой проклятой душегубке целый день?
- Эй вы! Найдите мне этого скользкого червя Зан’Дара, демоны вас побери! Генерал приказал явиться в лазарет всем, кто способен помочь.
- Меня ищешь, Джотек? – тролль появился из-за груды металла, словно имп из очага. Сейчас он как никогда напоминал дикаря: голый по пояс, в поту и саже, и лишь хитроумные очки на его глазах напоминали о том, что перед ним механик, а не долговязая обезьяна из джунглей.
- Да, тебя, - проворчал Джотек, утирая пот со лба, - Бегом марш в лазарет, нужна твоя помощь.
- А мы разве не договорились? - тролль поднял очки на лоб и равнодушно уставился на орка.
- Какие могут быть уговоры? Это приказ генерала!
- Ну-ну, осади, - он сложил руки на груди, явно не спеша исполнять приказание, - Разве ты забыл тот день, когда я пришел в долину, Джотек?
- Хочешь заставить меня возненавидеть тот чертов день?
- Всего лишь стараюсь пробудить твою память. Помнишь, о чем ты спросил меня в тот день?
- Как же, как же. Я спросил, не забыл ли ты еще, как подымать раненых на ноги, и как заставлять шестеренки в этих чертовых машинах крутится. Здесь всегда было полным-полно головорезов, но никогда не хватало лекарей и механиков.
- Кому как ни мне знать об этом, - тролль усмехнулся, - Но ты дал мне выбор, верно? В лазарет или в мастерскую. Я выбрал мастерскую.
- И что с того? Вернулся отряд, много раненых и госпиталь забит под завязку. Нужны все, кто сможет помочь… ах, демон тебя пожри! Да какого черта я вообще с тобой припираюсь?! Иди и исполняй приказ!
Но тролль упрямо стоял на своем:
- Вам нужен механик – вы получили механика. Что еще тебе от меня нужно, Джотек?
- Просто помоги поставить ребят на ноги. А потом катись обратно к своей печке и делай, что хочешь.
- У меня есть работа поважнее, чем возиться с синяками и переломами.
- Что может быть важнее умирающих товарищей?
- Ну, например, неисправное ружье, которое может взорваться у кого-то в руках.
Джотек начинал закипать. Кажется, еще немного, и он попробует на наглеце совсем другие методы убеждения. Черт побери, было бы полезно дать придурку в морду хоть один раз – глядишь, это вправило бы ему мозги.
- Ружья можно починить, а если погибнут люди, их в строй уже не вернешь.
Тролль равнодушно хмыкнул.
- Да ну брось, командир. И ты, и я, за одну ночь можем сделать как минимум трех-четырех новых воинов для армии Вождя. А знаешь, сколько хороших ружей можно сделать за это же время?.. Нисколько. Нужно много дней, чтобы сделать хорошее ружье. И, черт побери, я хочу вернуться к станку и закончить одно очень хорошее ружье, которое в умелых руках принесет немало пользы клану Северного Волка.
- Но ты не можешь…
- Я _могу_, Джотек. Я не часть клана, поэтому бесполезно взывать к моим братским чувствам. Не нравится – прогони меня, но тогда ты лишишься не только целителя, но и инженера.
Он снова нацепил очки на нос и отвернулся, намереваясь вернуться к своему занятию. Джотек, буравя взглядом его сутулую спину, процедил сквозь стиснутые зубы:
- Поступай как хочешь, Зан. Но… веришь или нет, в лагере до сих пор служат несколько воинов, которые обязаны тебе жизнью. Они узнали тебя, когда ты пришел, хотя я уверен, что только мудрые духи смогли бы разглядеть в этой потрепанной морде былого Зан’Дара. Зан’Дара, того самого сопляка, что сражался с нами в одном строю, - он досадливо сплюнул себе под ноги, - Но они тебя узнали. Просто потому, что лица тех, кто вытаскивает тебя с того света, врезаются в память на всю жизнь.
Тролль не обернулся, однако, Джотек заметил улыбку на его губах:
- Ты придаешь этому слишком много значения, командир. Та дырка в черепе не была смертельной. Она бы все равно зажила – рано или поздно.
- Ты целитель. Это твой дар. Просто смирись с этим.
Джотек развернулся и ушел в темноту.


Победа или смерть. Им досталось первое, хотя, видят предки, вторым заплатили сполна.
Тоамна отсутствующим взглядом скользила по суетящимся вокруг оркам. Эта суетливость обманчива: пусть в лазарете было шумно и тесно, но движения лекарей точны и верны. В ладони троллихи дымилась кружка с отваром, который ей сунул, проходя мимо, кто-то из них. На большее рассчитывать сейчас не приходилось, работы у целителей было хоть отбавляй.
Тоамна, по крайне мере могла стоять на ногах, хотя для этого и приходилось опираться на стенку. Голова кружилась от усталости, ныла рука, по которой скользнул чей-то молот. Но она жива, и живы еще многие, кого они все-таки дотащили до лагеря. Если духи будут благосклонны, их поднимут на ноги.
Троллиха устало скинула с плеч плащ, который внезапно стал слишком тяжелым, расстегнув застежку плохо слушающимися пальцами. Сейчас все казалось слишком тяжелым - железные когти на поясе, кожух, собственное тело. Здесь от нее толку мало, можно пойти в барак, отмыться, наконец, от крови и провалиться в сон.
- Где твой шаман, не нашел, что ли?
Троллиха повернула голову, помимо воли прислушиваясь. Один из лекарей обращался к Джотеку, который то появлялся в лазарете, проверить как идут дела или расспросить о подробностях сражения, то снова уходил - отчитываться к Дрек'Тару или за теми, кто мог помочь.
- Зану в шестеренках интересней копаться, чем в кишках, - орк поймал хмурый взгляд лекаря и оскалился. - А я что, волоком его потащу, от кузницы до сюда? И толку от него тогда?
Лекарь махнул рукой, отходя. Болтать ему было некогда. Джотек, что-то проворчал себе под нос и вышел.
Троллиха недоуменно смотрела ему вслед. Зан? Зан'Дар?
Вставшее перед глазами воспоминание о стремительном полете через лес заставило ее вымученно улыбнуться. Но улыбку быстро стерло с лица.
Какие к чертям шестеренки? Если он может помочь, он должен быть здесь. Конечно, шаман не был похож на лекаря, как и многие здесь тролль предпочитал отнимать жизнь, Тоамна помнила и о распластанном на снегу эльфе.
Но не просто так ведь Джотек за ним бегал? Троллиха сделала большой глоток отвара, оттолкнулась от стены и глубоко вздохнула, сдерживая головокружение.
Кузница значит кузница - она пойдет и спросит сама.

Холодный воздух бодрил и придавал сил, но жар кузницы после него казался особенно удушающим, Тоамна, сделав несколько шагов внутри помещения, остановилась, раскашлявшись от духоты и дыма.
Чтоб вас всех, как бы ей еще отыскать здесь тролля?

Кузнечные меха раздувают огонь в пылающей топке. Если приглядеться, то увидишь, как пляшут на раскаленных добела углях прирученные духи огня. Гнев и ярость, заключенные в нутро каменной печи: здесь они входят в металл, заставляя его плавиться в жерле топки. А после в дело вступают человеческие руки: именно им под силу справиться с железом, рожденным в толще земли, очищенным огнем и скрепленным ледяными водами.
Духи вопят: от ярости, от боли, от страсти. Соединение стихий происходит в агонии: стонет земля, разрываемая ударами молота, надрывается вода, истязаемая раскаленными клинками. Стихии неистовствуют, бушуют. И над всеми ними огонь – он главный, здесь он король и господин.
А выше огня – человек.
Сражаясь с металлом, мышцы сами наливаются сталью. Он не променял бы это ощущение ни на что на свете, даже на ярость сражения и любовь женщины. Здесь настоящее сражение, здесь подлинная страсть. Духи собрались за его плечом, покорно ожидая приказа.
Здесь – власть.
С тех пор, как он посвятил себя огню, эта работа давалась ему особенно хорошо. Еще никогда молот так крепко не льнул к его руке, никогда пламя топки так страстно не облизывало лицо. Он работал быстро, с упоением: сегодня детали ложились одна к одной, безупречные, точные. Зан’Дар уже чуял: оружие будет исключительным. Ах, как жаль, что старик не изменяет своим лукам! Он был бы счастлив вручить это ружье наставнику и послушать, как запоет металл и порох в его умелых пальцах. Впрочем, не трудно предугадать, что ответит Гун’Джил, отвергая его подарок: «Бесшумная стрела лучше самой верной пули». Его всегда было сложно переубедить.
Раз так, то пусть ружье достанется кому-то другому. Он позволит себе сделать пару выстрелов – завтра, по утру. А потом пусть Джотек или сам Дрек’Тар – да какая, к демонам, разница, кто? – решает, кому отдать его чудесную игрушку. Его работа будет закончена и он потеряет к ружью всякий интерес.
Зан’Дар с наслаждением выпрямил спину и вытер пот со лба. И, вглядевшись в дымное марево кузницы, усмехнулся:
- А, вот и волчица на снегу. Ну что, Тоамна, нравятся тебе здешние духи?
Троллиха обернулась на знакомый голос, щурясь от дыма.
- Неплохо, - проворчала она, подходя ближе.
Даже странно, что шаман ее заметил, судя по всему, сейчас духов стихий он видел и слышал куда лучше, чем людей вокруг. И он выглядел довольным, очень довольным. Тоамна бросила взгляд на стол, на россыпь деталей и инструментов, но ей они мало о чем говорили. Зато она чувствовала отголоски яростной песни стихий, утихнувшей совсем недавно. Песни, которую заставил звучать Зан’Дар. Даже осколки этого ощущения были сладкими и упоительными.
Но сейчас было кое-что поважнее.
- Это тебя разыскивал Джотек? – требовательно спросила шаманка, внимательно глядя в лицо тролля.
- Джотек? Погоди-ка, припоминаю. Он сказал: «найдите мне этого скользкого червя». Это наверняка обо мне.
Небрежно обтерев руки масляной тряпкой, он сделал шаг навстречу шаманке. Даже здесь, в душной кузнице, от нее ощутимо пахнуло холодом. И кровью.
- Значит, не добившись своего, этот пройдоха прислал тебя?
- Меня никто не присылал, - троллиха недовольно поморщилась – Я случайно услышала его разговор с лекарем.
«Демоны, а как глупо звучит. Глупо и похоже на оправдание».
Но это было правдой, даже если бы Зан’Дар ей не поверил.
- Что значит «не добившись своего»? – теперь шаманка выглядела сердитой. - Ты можешь помочь в лазарете и не пошел с ним?
Забавно, что она все-таки пришла сюда, после того, как слышала его духов и видела сердце в его руке. Она либо слишком наивна, либо слишком самонадеянна. Хотя… разве он не надеялся, что она придет?
Еще один шаг навстречу, теперь уже совсем рядом, глаза в глаза.
- Я не пошел, потому что полагаю, что это не мое дело. У клана есть собственные лекари. Кажется, раньше они справлялись со своей работой.
Случайный взгляд упал на оружие, висевшее на поясе женщины. На острых лезвиях когтей еще осталось несколько капель крови. Любопытно, что она находит в убийстве? Упивается ли яростью, получает ли удовольствие, вонзая свои клинки в живую плоть?
Не в силах противостоять собственному любопытству, он протянул руку и прикоснулся к когтям.
«Что, кроме обиды и боли, может заставить женщину взять в руки оружие?»
Духи волновались, но молчали. Зан’Дар отнял руку и пристально взглянул в лицо шаманке.
- Почему, по-твоему, я должен идти?
Троллиха проследила за движением мужчины и с вызовом оскалилась: да, она тоже умеет убивать, а не только носиться по лесу с высунутым от счастья языком. Она умеет не жалеть и не сомневаться, знает, как упоительно может быть сражение, насколько всепоглощающа ненависть к врагу и как сладка победа.
«Или смерть. Что бы ты там ни болтал, охотник, это я усвоила».
- Почему? – Тоамна наклонилась вперед и шипела, как угли, залитые водой, а в янтарных глазах плясали отблески очага. – Почему, ты спрашиваешь? Те, кому сейчас нужна помощь - я видела, как они сражались на поле боя. Я видела, как сейчас они сражаются за свою жизнь. И ни один из них не заслужил смерти из-за того, что кому-то лень донести до лазарета свою задницу!
Несколько мгновений они молча изучали друг друга, пока шаман, наконец, не расхохотался:
- Очень впечатляет. Нет, на самом деле. Мне по-прежнему насрать на проблемы твоих ребят, но… мне нравится вот этот твой взгляд. Если исключить слова, а оставить только взгляд, могло бы получиться вполне убедительно. Знаешь что?.. Я пойду с тобой.
Холодная усмешка блеснула в темноте:
- Но у меня есть пара условий. Первое: ты поможешь мне.
Смех был хлестким, как пощечина.
«Стой, не отводи взгляд, не смей даже шаг назад сделать. И не смей показать, как ты… напугана? Ты не имеешь права сама поджать хвост, если пришла за ним».
Тоамна усмехнулась в ответ, сжимая ладонь все еще ноющей руки. Она смерила Зан’Дара спокойным взглядом. «И он все еще очень собой доволен».
- Как пожелаешь.
Она победила. Хотя – и Тоамна чувствовала это очень отчетливо – он еще может заставить ее пожалеть об этой победе.
- Постой, женщина, - она уже направилась к выходу, когда насмешливый голос остановил ее, - Я сказал: «пара условий». Это было первое. Есть и второе.
«Все демоны Легиона…»
Тоамна не обернулась, и даже не пыталась придать голосу уверенность – все равно все эмоции глушила усталость.
- Какое же?
- Прежде, чем начинать, мне нужно потолковать с духами. А заодно было бы славно смыть с себя грязь. Кто-то когда-то говорил мне, что в распоротое брюхо лучше лезть с чистыми руками, - он продолжал самодовольно улыбаться, явно наслаждаясь своим положением, - Чем быстрее я смогу это сделать, тем скорее смогу отправиться к твоим страдающим друзьям.
- Так может перестанешь болтать и отправишься мыть руки? – тон собеседника начинал выводить шаманку из себя. Она была совсем не в том состоянии, чтобы быть достойным противником в подобной словесной дуэли.
- Хм… а я полагал, что ты искренне хочешь помочь этим бедным парням. В самом деле: если люди умирают, можно поступиться чем угодно, лишь бы принести им облегчение. Так что, мы не договоримся?..
Она уже не слушала. Силясь сдержать свое негодование, Тоамна покинула кузницу.

@темы: WoW, Зан'Дар, арт, литература, ролевка

URL
Комментарии
2012-04-02 в 16:59 

Altavista
Остаемся зимовать.
Гырхаш, спасибо. Просто спасибо. Снег...)
Ты была внезапна= )

2012-04-02 в 17:01 

Girhasha
Denn du bist, was du isst.
Altavista, пжалста) там еще пар изо рта На самом деле мне просто для себя надо было представить. =)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Извне

главная