14:22 

Тоамна и Зан'Дар, пока без названия. Отрывок первый.

Girhasha
Denn du bist, was du isst.
Небольшой отыгрыш, начало которому положил фрагмент от Altavista.
Собственно, написано вместе с ней.



Утренние лучи вспыхивают на снежном покрове, ослепляя после темноты барака. Воздух упоительно свеж, он проникает в легкие, растворяет в себе, в белоснежном сиянии, в голубом бездонном небе. Шагнуть вперед – уже бестелесной, обратившись духом. И пуститься в стремительный бег меж заснеженных деревьев, по только что выпавшему пушистому снегу, не оставляя на нем следов. Пусть лапы не чувствуют снега, пусть не ощутить развевающую шерсть зверя ветра. Вперед, еще быстрее, сама как порыв метели, на ближайшую вершину, чтобы встретить восходящее солнце. Этот бег и восторг не передать словами. Замереть, чувствуя, как бестелесного духа насквозь прошивают солнечные лучи, заливающие Альтеракские горы и долину внизу. И кажется – сделай еще шаг, и растворишься в воздухе, полетишь вместе с ветром и солнцем, присоединишься к хороводу духов.
Но на этот зов нельзя поддаться. Ты еще жива, тебя ждут – там, внизу, и быть может, еще где-то далеко от этих мест. Тебе - туда, где горят костры, где звучат громкие речи, к жару живой крови.
Пора возвращаться.

Красивое животное: грациозное, быстрое. Серебристая волчица, чье-то стремительное и дикое воплощение. Не настоящий волк, конечно, а такой же бесплотный дух, как и он сам.
Зан’Дар остановился у края скалы, безмолвно наблюдая за волчицей. Кто она? Враг или союзник?.. Любопытно, но бесполезно угадывать. Он мог лишь ощутить ее легкий, искрящийся след в морозном воздухе.
Эйфория. Он тоже ощутил нечто подобное, когда покинул собственную клетку и впервые за много месяцев вновь примерил на себя обличие духа. Сейчас чувства притупились, но все же, было приятно ощущать невесомость собственного тела и быстроту волчьих лап.
Он позволил себе еще несколько мгновений наслаждаться этой картиной: сильное, поджарое тело волчицы, распластавшееся в неудержимом беге. Прекрасное животное. И, раз уж нет никакой возможности угадать, кто скрывается под личиной волчицы, пусть это будет драене. В любом случае, это не имеет значения – волчица все равно направлялась в другую сторону. Просто, будет приятно, если это и вправду окажется драене: грациозная и дикая, немного безумная, как все говорящие с духами. Позже, быть может, он проверит свою догадку на поле боя.
А сейчас, пока холодный рассвет еще не пробудил к сражению оба лагеря, ему следует закончить свою охоту. Может статься, что в следующий раз удачный случай представится не скоро.

Она почувствовала раньше, чем увидела. На ощущение пронзительной чистоты и безмятежности будто упала тень, так, что летящий сквозь лес дух зверя сбился с бега, вертя по сторонам головой. Вокруг было по-прежнему безлюдно и тихо, но теперь это впечатление казалось притворным. А еще через несколько шагов сбитая с толку смутным предчувствием Тоамна увидела капли крови. Росчерки алого горели на снежном покрывале, вспоротом следами сражения. Дух зверя наклонил голову, будто принюхиваясь, но на самом деле шаманка пыталась почувствовать, что тут произошло. Кровь, похоже, принадлежала одному существу – эльфу. Но кто он, из союзников и врагов, Тоамна понять уже не могла. Его противник если и был ранен, то несерьезно.
Дух поднял голову и широкими бесшумными прыжками направился за следами. Красная лента, прерываясь, становилась то шире, то уже, вела к кромке снежного оврага. Движения духа становились не такими плавными и легкими, троллиха понемногу сосредотачивалась. Она вышла на склон, осторожно ступая и настороженно глядя вниз.
Угадала. Эльф.
Тело ночного распласталось на спине в луже крови. Одежда на груди эльфа была разрезана руками победившего, хотя одеждой склонившийся над трупом тролль не ограничился. Его кинжал вспорол тело эльфа, а ладони уверенно погрузились в грудную клетку.
Тоамна в первый момент чуть не отступила назад, испугавшись сама не поняв, чего. То, что незнакомец делал с эльфом, было для нее слишком неправильным и диким. Но…
Тоамна спрыгнула вниз, приземлившись уже в материальном теле, на колени, подняв облако снега.
- Что ты делаешь? – почти возмущенно выдохнула она.
Тролль не ответил, но его быстрый взгляд из-под нахмуренных бровей был откровенней слов. Она помешала ему. Впрочем, сейчас уже слишком поздно: сердце уже у него в руке. Осталось лишь извлечь его, а это дело нескольких секунд и пары точных движений ножа.
Когда он в последний раз делал это? Больше года назад?.. Что ж, приятно осознавать, что былые навыки не покинули его. Между лекарем и мясником есть кое-что общее: и тот и другой должен превосходно разбираться в том, как устроено живое тело.
В тот момент, когда горячее, трепещущее сердце оказалось у него в ладони, в теле эльфа еще теплились угасающие искры жизни. Чистая работа.
- Значит, вот кого я видел в лесу, - невозмутимо проговорил тролль, придирчиво рассматривая свой трофей, - Волчица на снегу. Признаться, я ожидал другого, но… возможно, так даже лучше.
Трудно было понять, к кому он обращается – к случайной свидетельнице его ритуала, или к куску плоти в руке.
- Любопытный парадокс: мне придется объяснять троллю, что я делаю, - он говорил не торопясь, растягивая слова. Так говорят амани, в чьих устах зандали приобретает особую мягкость, отнюдь не соотносящуюся с речами, которые воинственному племени обычно приходится вести.
- В былые времена, услышав подобный вопрос, любой тролль рассмеялся бы тебе в лицо. Сейчас мой поступок в глазах Вождя вполне может сойти за преступление. Однако… мы здесь одни, мы оба синекожие, а единственный незаинтересованный свидетель уже ничего не сможет рассказать. Полагаю, мы избежим кучи проблем, если просто разойдемся в разные стороны и забудем о том, что здесь произошло.
Он ее видел? Троллиха бросила на незнакомца недоверчивый взгляд, но почти сразу опустила глаза. Почему-то ее взгляд приковывал к себе мертвый эльф. Или же она просто избегала смотреть на тролля, вернее, на сердце в его руке: возникало неприятное ощущение, что сочащимся красным кусок плоти вот-вот запульсирует в такт неожиданно плавной речи. Незнакомец говорил на ее родном языке, говорил тягуче и мягко. Тоамна привыкла слышать речь и язык орков, ее собственный говор давно стал таким же резким и грубоватым, даже женский голос слабо смягчал эту манеру.
А интонации тролля мягко обволакивали, приковывая внимание и заставли ловить каждое его слово. Но каким бы красивым ни был голос, произнесенные слова от этого приятней не становились.
Троллиха подошла ближе, все так же глядя на россыпь красных капель на снегу.
- Здесь много свидетелей, - хмуро произнесла она. – Пусть и рассказать о том, что видели, они могут не всем. Он… напал на тебя?
Короткий, ироничный смешок:
- Ну да, конечно, он напал на меня.
От его взгляда не укрылось, как старательно женщина избегает смотреть на остывающий кусок мяса в его руке. Да, забавно все-таки обошлась судьба с его заблудшими сородичами. На его ладони лежал превосходный трофей, который вполне можно было бы обменять на пламенный взгляд какой-нибудь дикарки-зульфи, но эта девчонка смотрела на него с неприязнью.
Он достал обрывок тряпицы и, бережно обернув добытое сердце, убрал его подальше от глаз шаманки.
- Любой свидетель скажет: я убил врага. Тут нет ничего необычного, мы занимаемся этим каждый день, - он улыбнулся и, вопреки всему, это выражение дружелюбия не стоило ему ровным счетом никаких усилий, - Мое имя Зан’Дар, Я прибыл сюда два дня назад. И, как вижу, с тех пор, как я сражался под знаменем Северного Волка в последний раз, тут почти ничего не изменилось.
Троллиха досадливо мотнула головой, чуть оскалившись на ехидную реплику. Но насмешка справедлива, он убил врага, и он прав. Тоамна все-таки подняла глаза на мужчину, тем более, что свой трофей – заслуженный, чтобы она там ни думала – он убрал.
Янтарные глаза шаманки изучали тролля уже с живым любопытством, а отнюдь не с осуждением. Он нравился стихиям.
- Тоамна, - кивнула она, на мгновение прикрыв глаза, и улыбнулась в ответ. – Мне не с чем сравнить. Но мне тоже говорили, что эта война не меняется.
Она снова глянула на эльфа и задумчиво наклонила голову.
- Калдорей… Не знаю, кого здесь можно встретить реже – их или троллей.
- Ни волков, ни стражей нельзя обвинить в особой щепетильности при выборе союзников. Тут всегда хватало сброда. Впрочем, - он смерил женщину внимательным, оценивающим взглядом, - Иногда все же попадаются те, кто умеет держать меч.
«Не время для твоего деланного самолюбия, дружок. Эта женщина, возможно, и боится вида крови, но ее руки способны заставить духов вопить от ярости. Думаешь, пока ты вел жизнь пещерной поганки, твои руки и твой дух становились крепче?.. Хотя, как минимум одно занятие, чтобы занять двух своих приятелей, ты точно нашел…»
К слову об этом. В тюрьме под Штормградом содержат только мужчин. Будь прокляты лоа, если он знает, какие меры наказания это ненормальные светлокожие предлагают для женщин. В любом случае, в течение прошедшего года он вел весьма аскетичное существование, и было как минимум несправедливо напоминать ему об этом. Конечно, было бы славно сегодня по утру встретить эльфийку, а не эльфа, но, как справедливо заметила его новая знакомая, в Альтераке было не слишком много калдорей, и лишь не более половины из них – женщины.
Что касается лагеря старины Дрека, то тут вариантов было и того меньше. Нужно тратить время на обходительность и глупые ухаживания, а что в итоге? Осуждающие взгляды соратников и обратный билет до Оргриммара ближайшим ветрокрылом, если пассия окажется не удовлетворена его стараниями.
Определенно, в его прошлой жизни были свои плюсы: по крайней мере, он мог не задумываться о многих вещах, приняв невозможность их осуществления, как данность.
- Нам пора возвращаться в лагерь, Тоамна.
«Вовсе нет, но будет лучше, если мы поскорее уберемся с этого места».
Перевоплощение было молниеносным, как короткий шаг сквозь завесу между миром людей и миром духов. Через мгновение он был уже зверем:
- Гонка становится гораздо интереснее, если участников больше одного.
Дух зверя стоял перед ней во всей красе - серебристый волк, высокий и мощный, ощутимо крупнее ее собственного воплощения. А Тоамна видела сквозь этот облик и самого тролля, смотрящего на нее со спокойным вызовом.
И шаманка рассмеялась неожиданно чистым для ее голоса смехом, зазвеневшим в морозном воздухе. Ее снова охватывал чистый восторг, радость от неожиданного совпадения, и от появившийся возможности разделить с кем-то стремительный бег. Подарок духов, не иначе. Она уже не помнила о мертвом эльфе: следы крови заметет снег, тело достанется настоящим волкам, а дух… это дело Зан’Дара.
- И гораздо веселее!
Тоамна шагнула к нему, поднимая руки, вслед за движениями, от которых в воздух взметнулся снег, опав уже к лапам волчицы. Она с трудом удерживалась, чтобы не сорваться с места в тот же миг, но лишь припала на передние лапы, озорно, и вместе с тем внимательно глядя на шамана.
- Не отставай, волчица.
Взметнулись в воздух сверкающие искры льда: два распластанных в беге тела, два горящих взгляда, и два облачка пара у трепещущих ноздрей.
«Ты хороша собой, волчица. Духи идут по твоим следам. И, может быть, в следующий раз ты не будешь испытывать отвращения…»


@темы: литература, Зан'Дар, WoW, ролевка

URL
Комментарии
2012-03-30 в 14:25 

Lotmor
Le vent d'automne
жЫвотные. заставляете эльфиков читать про троллятину.

2012-03-30 в 15:24 

Girhasha
Denn du bist, was du isst.
Lotmor, мы же про вас читаем :Р

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Извне

главная